Венчание Богословие брака Этика православного брака и семьи - Аскетическое значение брака
Этика православного брака Рё семьи - Аскетическое значение брака Печать E-mail
Автор: Виген Гуроян   
Индекс материала
Этика православного брака и семьи
Экклезиологический аспект проблемы брака
Природа брака
Когда брак распадается
Аскетическое значение брака
Брак как призвание христианина
Примечания
Все страницы

Аскетическое значение брака

В отличие от Римско-католической церкви в православии не установлена формальная иерархия, согласно которой безбрачие определялась бы как более высокая ступень христианской жизни, чем пребывание в браке. Но в православной традиции вступление в брак и создание семьи иногда описывается даже как более трудный и требующий большего мужества путь, чем целибат56. Русский священник-диссидент Дмитрий Дудко в одном из своих знаменитых диалогов с последователем официального православия, переведенных на Западе под названием «Наша надежда», пишет: «Вместе созидайте свою домашнюю церковь — семью. Это великий христианский подвиг»57. Традиция выступает в поддержку такого понимания высокой этической ценности христианского брака. Климент Александрийский в седьмой книге Стромат пишет:

Р? подлинное мужество проявляется РЅРµ РІ выборе безбрачной жизни; наоборот, победителем среди мужчин будет тот, кто воспитал себя выполнением обязанностей мужа Рё отца, ведением домашнего хозяйства, невзирая РЅР° то, РїСЂРёРЅРѕСЃРёС‚ ли это удовольствие или страдание, — именно тот, СЏ утверждаю, кто среди семейных забот РЅРµ отступится РѕС‚ любви Рє Богу Рё преодолеет РІСЃРµ искушения, которые явятся ему через детей, жену, слуг Рё имущество. РЎ РґСЂСѓРіРѕР№ стороны, тот, Сѓ РєРѕРіРѕ нет семьи, РІРѕ РјРЅРѕРіРѕРј еще РЅРµ подвергнут испытаниям. Р’ любом случае, если РѕРЅ думает только Рѕ себе, РѕРЅ стоит ниже того, кто имеет мало надежд РЅР° собственное спасение, зато достиг больших успехов РІ жизни, РїСЂРё условии, что тот сохранил РІ себе хотя Р±С‹ слабый образ подлинного Провидения58.

Если Климент обращает РѕСЃРѕР±РѕРµ внимание РЅР° подвижническое борение, которое является частью жизни РІ браке, Рё РЅР° уподобление Богу, достигаемое мужем, отдающим себя жене Рё детям, то Р?оанн Златоуст РІ своей седьмой Проповеди РЅР° Послание Рє Евреям объясняет, что высшая христианская добродетель РЅРµ является исключительным достоянием РѕРґРЅРёС… лишь монахов. Вступившие РІ брак, РІ равной степени, как Рё те, кто избрал путь монашества, призваны Христом Рє добродетельной жизни. Обращаясь Рє тем, состоящим РІ браке людям, которые оправдывают СЃРІРѕРµ поведение ссылками РЅР° семейное положение, Златоуст РіРѕРІРѕСЂРёС‚: В«Р? если Р±С‹ эти заповеди блаженства имели силу только для отшельников Рё живущий РІ РјРёСЂСѓ был Р±С‹ РЅРµ РІ силах РёРј следовать, тогда РћРЅ [Христос] запретил Р±С‹ брак Рё таким образом прекратил Р±С‹ весь СЂРѕРґ человеческий. Р?Р±Рѕ если Р±С‹, будучи РІ браке, было Р±С‹ невозможно выполнить то, что обязательно для отшельника, РІСЃРµ сущее было Р±С‹ уничтожено, Рё РІСЃРµ функции добродетели оказались Р±С‹ ограничены очень СѓР·РєРёРјРё рамками». Довод, высказанный Златоустом, касается РЅРµ только нравственной жизни христиан — как находящихся РІ браке, так Рё воздерживающихся РѕС‚ него. Этот аргумент отметает РІСЃСЏРєРёРµ утверждения Рѕ том, что институт брака занимает второстепенное положение РІ Божественном плане спасения Рё РїРѕ своей РїСЂРёСЂРѕРґРµ оказывается неспособным выполнить задачу, поставленную Богом. В«Р? пусть те, РєРѕРјСѓ мешает брак, знают, что РЅРµ брак является препятствием, Р° РёС… собственные дурные намерения, РЅРµ позволяющие правильно жить РІ браке. РќРµ РІРёРЅРѕ является причиной пьянства, РЅРѕ дурные намерения Рё употребление РІРёРЅР° без должной меры. Будь умерен РІ браке Рё станешь первым РІ Царстве»59.

В центральном действии ритуала бракосочетания — обряде венчания — находит свое самое яркое выражение понимание высокой аскетической ценности и значения брака. Венцы (или венки), возлагаемые на головы невесты и жениха, являются, в соответствии с восходящей к апостолу Павлу традицией, символами победы жизни над смертью, а христиане уподобляются тем, кто бежит на ристалище (см. 1 Кор 9:24—25). В восточных обрядах бракосочетания высшей добродетелью называется целомудрие. Во вступительной молитве византийского обряда венчания к Богу обращаются с просьбой «благословить этот брак, как был благословлен брак в Кане Галилейской. Так, чтобы даровал Он им [невесте и жениху] целомудрие, и чтобы было у них хорошее и здоровое потомство, чтобы они могли счастливо созерцать сынов и дочерей своих»60. Супружеское целомудрие, конечно, не исключает половую любовь. Это явствует из той связи, которая существует в византийской молитве между целомудрием и благословенным даром потомства. Целомудрие очищает человеческую любовь и превращает ее в изобилие, богатство, полноценное общение и радость в Царстве Божьем, подобно тому, как Христос превратил во время свадебного пира воду в вино. Подлинный брак предполагает отказ от греховного стремления обладать другими людьми, управлять ими и использовать их для собственного удовольствия и самовосхваления. Однако супружеское целомудрие отличается от ограничивающего по своему характеру и даже негативного воздержания. Целомудрие не является, в первую очередь, «лекарством» против греха и похотливости и этим отличается от воздержания, проповедовавшегося средневековым западным нравственным богословием. Супружеское целомудрие понимается в православном богословском учении о браке в качестве духовной аскезы, возвышающей нашу природу и преображающей совместную жизнь мужа и жены в подлинное общение во Христе. Венчальная молитва армянского обряда содержит обращение к Господу соединить вступающую в брак пару «в духе кротости, любви и смирения, в чистоте духа, так, чтобы не совершили они постыдных поступков, за которые пришлось бы раскаиваться в будущем»61. В текстах византийского ритуала супружеская непорочность сравнивается с девственной чистотой Марии и со святостью церкви — невесты Христовой.

Уильям Фолкнер метафорически выразил аскетическое значение брака в повести «Сойди, Моисей» (Go Down Moses). Глава, названная «Медведь», рассказывает о том, как главный герой книги — Айзек Маккаслин, достигнув дееспособного возраста, отказывается от положенного ему наследства — плантации Маккаслинов, и целиком передает ее во владение своему двоюродному брату Эдмондсу Маккаслину. Такое поведение Айзека объясняется отнюдь не тем, что он ненавидит эту землю и все, что растет на ней, населяющих ее животных и людей. Он скорее не может принять в наследство тот тяжелый груз прошлого этой земли, который остался от его деда и отца, использовавших людей как рабов, а природу — для собственного возвеличивания. Айзек считает, что лучшее, что он мог бы сделать с этим наследством — отказаться от него, с тем чтобы земля перешла «в пользование дружное и целостное всей безымянною общностью братства»62.

РќР° этом фоне Фолкнер описывает историю женитьбы Айзека. Отказавшись РѕС‚ наследства, Айзек становится плотником Рё берет РІ жены дочь своего товарища РїРѕ работе. Р?С… брак, как Рё любой РґСЂСѓРіРѕР№, РјРѕРі обрести устремление Рє идеальному СЃРѕСЋР·Сѓ РІ любви Рё содержал РІ себе начало РЅРѕРІРѕРіРѕ творения: В«Р? РѕРЅРё поженились, РѕРЅР° стала его женой, его обетованным краем, раем неземным Рё вместе земным, РёР±Рѕ СЃРЅРѕРІР° повторилась извечная земная повесть — Рё СЃ РЅРёРј тоже, РёР±Рѕ каждый должен поделиться СЃРѕР±РѕСЋ СЃ РґСЂСѓРіРёРј живущим, дабы войти РІ ту обетованную землю, РіРґРµ, делясь СЃРѕР±РѕР№, сливаются РѕРЅРё воедино»63. Однажды вечером, РєРѕРіРґР° Айзек вернулся СЃ работы РІ наемную комнатушку, РіРґРµ РѕРЅ жил СЃРѕ своей молодой женой, РѕРЅР° усадила его РЅР° постель СЂСЏРґРѕРј СЃ СЃРѕР±РѕР№. В«Р? увидел [РѕРЅ] РІРґСЂСѓРі лицо жены, РѕРЅР° проговорила: «Сядь», Рё РѕР±Р° сели РЅР° край постели, еще Рё РЅРµ касаясь РґСЂСѓРі РґСЂСѓРіР°, Рё было лицо ее напряжено Рё РіСЂРѕР·РЅРѕ, Рё голос был страстным Рё гаснущим шепотом безмерного обещания: Люблю тебя. РўС‹ знаешь, что люблю. РљРѕРіРґР° РјС‹ туда въедем?В»64. Ее тело Рё ее любовь были тем средством, СЃ помощью которого РѕРЅР° стремилась заставить Айзека повторно заявить права РЅР° наследство Рё сделать ее совладельцем. Фолкнер рассказывает нам, что Айзек РЅРёРєРѕРіРґР° РЅРµ видел СЃРІРѕСЋ жену нагую, РЅРѕ хотел этого, «ибо любил, Рё хотел, чтобы РѕРЅР° глядела РЅР° него нагая, РёР±Рѕ любил ее»65. РќРѕ РѕРЅР° РЅРµ хотела делать ему этот подарок бесплатно. «Чистая женщина, жена», «кому Рё без того врожденно ведомы повадки вожделеющих мужчин, — Рё РІСЃРµ ее тело... теперь преобразилось, воплотило РІ себя РІСЃРµ женские тела, РєРѕРіРґР°-либо ложившиеся навзничь, раскрываясь неприневольно — Рё РЅРµ РёР· РіСѓР± неподвижных, Р° РёР· глуби откуда-то шепот, замирающий, неодолимый:

— Обещай.

Р? РѕРЅ:

— Что обещать? — Ферму...

— Нет, говорю тебе. Не хочу. Не могу. Ни за что...

РќРѕ РїРѕ-прежнему тверда ее неодолимая СЂСѓРєР°, Рё РѕРЅ произнес: «Да» Рё подумал: «Она пропащая. Пропащей родилась. Р’СЃРµ РјС‹ родились пропащими»66. Р? жена отдалась ему этой ночью, РЅРѕ Айзеку пришлось РґРѕСЂРѕРіРѕ заплатить Р·Р° то, что РѕРЅ РїСЂРѕСЏРІРёР» нежелание пойти РЅР° РїРѕРІРѕРґСѓ Сѓ вожделений своей СЃСѓРїСЂСѓРіРё. Айзек «лежал иссякший ... Рё СЃРЅРѕРІР° движением, которое РІРґРІРѕРµ древней человека, РѕРЅР° повернулась, отстраняясь, Р° РІ первую брачную ночь РѕРЅР° плакала, Рё РѕРЅ подумал было, что Рё теперь заплакала РІ сбившуюся, смятую подушку, Рё услышал голос, заглушаемый подушкой Рё порывами безудержного хохота:

— Вот и все. Больше ничего тебе не будет от меня. Если не понесла сейчас сына, о котором просишь, то уж другую кого проси.

Лицом к стене, отворотясь от пустой наемной комнатушки и смеясь, смеясь»67.

Повествуя о браке Айзека и об истории его собственности на землю, Фолкнер в иносказательной форме размышляет об аскетической природе брака и, соответственно, о Царстве Божьем, о том, как можно это Царство заслужить и как можно его утратить. В ту брачную ночь, когда жена Айзека разделась, намереваясь использовать свое обнаженное тело и их общую любовь для того, чтобы добиться обладания плантацией, утраченной оказалась перспектива брака как непорочного союза. Кроме того, утрачено было и будущее, наполненное радостью детей, которые однажды могли бы унаследовать, как говорил старый индейский вождь, Сэм Фазерс (наполовину негр, наполовину чикасо), землю, но не в качестве собственности или владения, а как дар, и свободу научиться «смирению и гордости» («храбрость и честь и гордость, сострадание и любовь к справедливости и свободе»), пройдя путь страдания, жертвенности и стойкости68. Обладание может быть частью брака, но обладание не является его целью. Если любви одного из супругов к другому предшествует желание обладать другим человеком (супругом или детьми) или имуществом (домом, вещами, землей), то подлинный брачный союз невозможен.

Айзек сказал «да», и в дальнейшем ему это ничего хорошего не принесло. Как пишет Фолкнер, Айзек «ее утратил, да, утратил (в том смысле, что он прожил дольше ее), хотя потерял ее еще в наемной той каморке — даже до того, как вдвоем со стариком партнером, пьяницею и умельцем, закончил строить домик для себя с ней, — да, утратил, ибо она его любила. Но у женщин слишком неуемные надежды, За целую свою жизнь не успевают женщины извериться в том, что все страстно ими желаемое может быть достижимо их страстной надеждой»6''. Правда в том, что жена любила Айзека, но любовь ее не прошла сквозь очистительное пламя целомудрия и не возвысилась до того, чтобы объять собой то великое предназначение, которым был наделен их брак. Земля была важнее, чем любовь, а не наоборот.

После смерти своей супруги Айзек вел уединенную жизнь. Он сохранил свое видение подлинной природы брака, который должен являть собой свободный от эгоизма союз чистой, целомудренной любви, обетование творения и нового творения. Отзвуки такого понимания можно обнаружить в главе «Осень в пойме», когда автор рассказывает о том, что привиделось старику Айзеку во время одного из его последних походов на охоту. Подобно монаху, связанному «браком» с церковью, Айзек, охотник, оказывается вступившим в союз с девственной, нетронутой природой, со своей землей, в которую он влюблен, но к обладанию которой он не стремится.

Почти Р·СЂРёРјРѕ нависла РѕРЅР° над палаткой, дремучая, громадно-величавая; раздумчиво глядит лес СЃ высоты своей РЅР° РІСЃСЋ эту кучку людей Рё вещичек... Р’РѕС‚ здесь РѕРЅР°, земля его, хотя РѕРЅ РЅРµ владел РЅРёРєРѕРіРґР° РЅРё РїСЏРґСЊСЋ ее. Р’Рѕ РІСЃСЋ СЃРІРѕСЋ жизнь РЅРµ желал владеть лесом, даже РєРѕРіРґР° СЏСЃРЅРѕ РїРѕРЅСЏР» обреченность леса, РІРёРґСЏ, как СЃ каждым РіРѕРґРѕРј отступает чаща РїРѕРґ натиском топора, пилы, узкоколейки, чью работу довершают динамит Рё тракторные плуги. Р?Р±Рѕ лес РѕРґРЅРѕРјСѓ РєРѕРјСѓ-РЅРёР±СѓРґСЊ принадлежать РЅРµ может. РћРЅ всем принадлежит; надо было лишь пользоваться РёРј подобающим образом, СЃРѕ смирением Рё гордостью. Рђ РІСЃРµ же почему РЅРµ желал РѕРЅ обладать РЅРё клочком этой земли? ...Р? старик РІРґСЂСѓРі понимает почему. РќРµ желал, потому что леса как раз хватит РЅР° его жизнь. РћРЅ СЃ лесом словно Р±С‹ ровесники [РєСѓСЂСЃРёРІ РјРѕР№. — Р’.Р“.]: его собственный СЃСЂРѕРє охотника, лесовика РЅРµ СЃ первого дыхания начался, Р° как Р±С‹ передан ему, продолжателю, старым РґРµ Спейном Рё старым РЎСЌРјРѕРј Фазерсом, наставником его, Рё РїСЂРёРЅСЏС‚ РёРј РѕС‚ РЅРёС… СЃ готовностью Рё смирением, РіРѕСЂРґРѕ Рё радостно; Рё РѕР±Р° СЃСЂРѕРєР° - его собственный Рё леса - вместе истекут, РЅРѕ РЅРµ РІ забвение канут Рё небытие, Р° возобновятся РІ РёРЅРѕРј измерении, РІРЅРµ пространства Рё времени, Рё там найдется вдоволь места для РЅРёС… РѕР±РѕРёС…. Там возродится край, который весь раскорчевали, раскроили РЅР° ровные прямоугольники хлопковых плантаций, чтоб было чем начинять снаряды осатанелым воякам РёР· Старого Света Рё палить РґСЂСѓРі РІ РґСЂСѓРіР°; Рё там, РїРѕРґ призрачно реющими нерушимыми деревьями, встретят РђР№РєР° имена Рё лица стариков, РєРѕРіРѕ РѕРЅ знал, любил Рё РЅР° краткое время пережил, - Рё РІ тенях чащоб закипит неустанный Рё вечный РіРѕРЅ, Рё РґРёРєРёР№, полный СЃРёР», бессмертный зверь будет падать РїРѕРґ немые выстрелы Рё фениксом вставать, воскресать...70

Согласно византийскому обряду бракосочетания, после того как жених и невеста испили из общей чаши и их трижды в символическом танце обвели вокруг аналоя, что знаменует собой их союз и совместное вступление в вечную жизнь в присутствии Бога, хор исполняет несколько гимнов. В них кратко, в библейском стиле, используя символическую ссылку на учение о спасении, выражено православное видение брака.

Р?сайя, ликуй! Дева заимела РІРѕ чреве, Рё родила Сына Эммануила, Бога Рё Человека, Восток РёРјСЏ Ему: величая Его, ублажим Деву.

Святые мученики, достойно подвизавшиеся и получившие венцы, молитесь ко Господу, чтобы были помилованы наши души.

Слава Тебе, Христе Боже, апостолов похвала и мучеников веселие, а их проповедь - единосущная Троица".

Посредством обращения Рє образу Девы Рё ее сына, Еммануила, РІ первой строфе (или РіРёРјРЅРµ) излагается история РЅРѕРІРѕРіРѕ творения, столь величественно Рё красиво прославляемого РІРѕ время православного празднования Богоявления. Супружеская любовь РїРѕРґРѕР±РЅР° девственной чистоте Марии, РІ своем совершенном подчинении Богу давшей рождение «рожденному прежде РІСЃСЏРєРѕР№ твари... первенцу РёР· мертвых» (РљРѕР» 1:15—18). Р’Рѕ второй строфе говорится Рѕ святых мучениках, самоотверженно свидетельствующих Рѕ спасении РІ Р?РёСЃСѓСЃРµ Христе, подтверждая, что РёС… смерть стала рождением РЅРѕРІРѕР№ жизни РІ Царстве Божьем. Третья строка прославляет Христа, РёР±Рѕ РћРЅ является источником вдохновения всех верующих Рё делает возможной радость общения РІ Боге.

РљРѕРіРґР° естественный брак возвышается РґРѕ таинства церкви, РѕРЅ становится свидетельствованием РЅРѕРІРѕРіРѕ творения РІРѕ Христе. Р’ грешном РјРёСЂРµ такое свидетельствование неизбежно требует самопожертвования, РіРґРµ самостью является ego, которое, несмотря РЅР° РІСЃРµ СЃРІРѕРё претензии РЅР° автономию, подвластно греху Рё смерти. Брак является формой мученичества. Самодовлеющее собственническое ego подлежит смерти, рождается новая личность — свободная, живущая РІ гармонии СЃ РґСЂСѓРіРёРјРё людьми Рё стремящаяся служить РёРј. Брак — это образ, предваряющий опыт РЅРѕРІРѕРіРѕ творения, РІ котором eros, очищенный целомудрием Рё освобожденный РѕС‚ похоти, превращается РІ самоотверженное участие Рё деятельную заботу Рѕ благополучии РґСЂСѓРіРѕРіРѕ (то есть РІ сострадание). Таким же образом самопожертвование дает рождение подлинной общности, СЃРІРѕР±РѕРґРЅРѕР№ РѕС‚ греха Рё РїСЂРёСЂРѕРґРЅРѕР№ необходимости. Брак становится аскезой (askesis), крестным путем РІ Царство Божье. Р’ знак этого РЅР° древних христианских обручальных кольцах изображались «два лица РІ профиль, объединенные крестом»72. РџРѕРґРѕР±РЅРѕРµ понимание этого нашло СЃРІРѕРµ отражение Рё РІ византийском брачном ритуале. Перед тем как испить РёР· общей чаши Рё исполнить танец Р?сайи, жених Рё невеста должны надеть венцы мученичества. Таким образом, христианский брак свидетельствует, что «обновленная жизнь» (Р РёРј 6:4) РЅРµ является индивидуалистическим путем спасения. Раньше РІ армянском Рё СЃРёСЂРёР№СЃРєРѕРј обрядах бракосочетания существовало ныне забытое правило, согласно которому вступающие РІ брак обменивались нательными крестами73. Это был наглядный СЃРёРјРІРѕР» того, что жених Рё невеста вручают СЃРІРѕРё СЃСѓРґСЊР±С‹ РґСЂСѓРі РґСЂСѓРіСѓ, Р° СЃРІРѕСЋ общую СЃСѓРґСЊР±Сѓ — Христу Рё церкви. Христианский брак — это брак «в Господе», поскольку те, кто РІ него вступает, уже объединены Христом посредством крещения. Крещение превращает РёС… РІ последователей Христа, Рё РѕРЅРё РїСЂРёРІРЅРѕСЃСЏС‚ РІ брак СЃРІРѕРµ религиозное призвание. РќРµ РІ браке РѕРЅРё обретают этот священный дар, РЅРѕ брак позволяет РёРј расширить границы своего РґСѓС…РѕРІРЅРѕРіРѕ подвижничества. Брак дает начало новым человеческим отношениям Рё является той структурой, РІ рамках которой, РёР· индивидуальной веры каждого СЃСѓРїСЂСѓРіР° рождается общее социально значимое служение, предваряющее установление Царства Божьего. Таким образом, христианский брак обретает СЃРІРѕР№ полный смысл лишь РІ контексте единой церковной жизни. РџРѕРґРѕР±РЅРѕ монашескому братству, брак является институтом, предназначение которого превосходит СЃСѓРјРјСѓ личных целей вступивших РІ него людей. РћРЅ представляет СЃРѕР±РѕР№ творение церкви, находящейся РЅР° службе Сѓ Царства Божьего. Брак имеет отношение РЅРµ только Рє тем индивидуумам, которые РІ него вступают, Рё РЅРµ только Рє детям, рождаемым супругами РїРѕ милости Божьей. Брак — это событие, которое РїСЂРѕРёСЃС…РѕРґРёС‚ РІ рамках церкви Рё является частью жизни всей церкви.


 

Венчальная картинка

РњРѕРґРЅРѕР...
ГирляР...

Фотогалерея