Венчание Богословие брака Этика православного брака и семьи
Этика православного брака Рё семьи Печать E-mail
Автор: Виген Гуроян   
Индекс материала
Этика православного брака и семьи
Экклезиологический аспект проблемы брака
Природа брака
Когда брак распадается
Аскетическое значение брака
Брак как призвание христианина
Примечания
Все страницы

Статья американского православного богослова посвящена вопросам, связанным с православным браком и семьей. Рассматривается православное учение о браке, этическая сторона христианского бракосочетания, социальная концепция семьи. Отдельного внимания заслуживает сравнение православного учения о венчании и браке с католическим и протестантским богословием.

Этика православного брака и семьи

Этика православного брака

Настоящий очерк посвящен вопросам, связанным с православным браком и семьей1. В нем также содержится критика нынешнего состояния этих социальных институтов, которые под воздействием современной американской культуры начинают утрачивать свой ярко выраженный христианский характер. Особое внимание уделяется эмпирическим и социальным исследованиям, рассматривающим то, что обычно называют «проблемой брака и семьи». Подобный анализ предоставит возможность для анализа тех аспектов этой проблемы, которые в значительной степени упускают из виду авторы таких исследований. В отличие от этих авторов я не задаюсь целью выяснить, как и почему семья стала проблемой для общества, — хочу лишь подчеркнуть, что православная этика семьи и брака должна включить проблему семьи в круг вопросов, стоящих перед церковью.

Я рассматриваю православные обряды бракосочетания, касающиеся нравственного смысла и назначения брака и семьи. Эти обряды имеют жизненно важное значение для православной этики брака и семьи.

Проблема семьи

В 80-е годы XX столетия группа социологов под руководством Роберта Белла (Robert Bellah) опубликовала книгу «Склонности сердца» (Habits of the Heart), в которой проводится анализ американских обычаев и институтов на основе наблюдений за отдельными социальными сообществами и объединениями. Среди этих обычаев и институтов фигурирует и институт брака. Авторы выявляют ряд тревожных тенденций в этой сфере человеческих взаимоотношений, завершая главу «Любовь и брак» замечаниями по поводу брачных и семейных отношений американцев.

Семья более не является неотъемлемой частью той нравственной атмосферы, которая окружает человека. Она перестала быть связующим звеном между индивидуумом и обществом, церковью, нацией. Семья стала принадлежностью личной жизни человека, которая должна не связывать индивидуума с миром, а, наоборот, всеми силами избегать этого. В нашей коммерциализированной культуре эту тенденцию усиливают как потребительские настроения и сопряженные с ними искушения, так и телевизионная пропаганда подобного образа жизни. Американцы не так эгоистичны, как к тому их принуждает господствующая культура. Но их альтруизм часто не выходит за пределы собственной семьи. Таким образом, в настоящее время постепенно набирают силу отмеченные Токвиллем (Tocqueville) индивидуалистические тенденции: «Каждый гражданин старается отгородить себя от всего остального общества и ограничить круг своего общения семьей и друзьями»2.

Другие также выражают СЃРІРѕСЋ обеспокоенность РїРѕ РїРѕРІРѕРґСѓ захватившего Америку частнособственнического отношения Рє семье, гедонистического Рё эгоцентрического понимания ее роли Рё ценностей*. Р’ результате проведенного исследования ученые РїСЂРёС…РѕРґСЏС‚ Рє следующему выводу: претерпеваемые американской семьей трудности отражают усиление тех социальных тенденций, которые РїСЂРё дальнейшем РёС… развитии приведут Рє распаду американского общества Рё отказу РѕС‚ принципов демократии. Как отмечают Бриджит Рё Питер Бергер (Brigitte & Peter Berger) РІ своей РєРЅРёРіРµ «Борьба Р·Р° семью: РІ поисках золотой середины» (The War Over the Family: Capturing the Middle Ground), РІ прошлом РІ американской семье передавались РѕС‚ родителей Рє детям такие «предписываемые буржуазно-протестантской моралью» добродетели, как «готовность Рє тяжелой работе, прилежание, дисциплинированность, внимательное отношение Рє мелочам, бережливость Рё систематическое (РЅРµ случайное) развитие силы воли»4. РћРЅРё полагают, что такое семейное воспитание внушает «независимым РґСЂСѓРі РѕС‚ РґСЂСѓРіР° индивидуумам чувство ответственности»5. РџРѕ РёС… мнению, подобная семья создает «необходимое социальное окружение для воспитания такой личности, которая станет эмпирическим основанием для демократии»6. Бергеры выражают опасение, что этот тип американской семьи находится сейчас РїРѕРґ СѓРіСЂРѕР·РѕР№ исчезновения. РћРЅРё РіРѕРІРѕСЂСЏС‚ Рѕ «вымывании» старых символов Рё культурных ценностей, получивших развитие РїРѕРґ опекой церкви Рё ее культуры, которые, РІ СЃРІРѕСЋ очередь, «узаконили семью Рё тем самым поддержали жизнь человеческих РёРЅРґРёРІРёРґСѓСѓРјРѕРІВ»7. Отпадает необходимость РІ сохранении постоянства, взаимности, верности Рё нерасторжимости семейных СѓР·, которые РІРѕ РјРЅРѕРіРёС… семьях утрачивают СЃРІРѕРµ значение. «Семьи теряют СЃРІРѕР№ объективный характер Рё становятся сферой, РіРґРµ пересекаются разнообразные личные интересы. Р?наче РіРѕРІРѕСЂСЏ, семья перестает быть социальным институтом РІ полном смысле этого слова. РћРЅР° превращается РІ своего СЂРѕРґР° программу РёРЅРґРёРІРёРґСѓСѓРјРѕРІ, которую всегда можно пересмотреть, переделать или РІРѕРІСЃРµ отменить»8. Бергеры, давшие своей РєРЅРёРіРµ такой подзаголовок, твердо убеждены РІ том, что СЃСѓРґСЊР±Р° американской культуры Рё демократии тесно связана СЃ сохранением устоев буржуазной семьи. Других СЃРїРѕСЃРѕР±РѕРІ организации семьи РѕРЅРё РЅРµ РІРёРґСЏС‚. РџРѕРґРѕР±РЅРѕ авторам РєРЅРёРіРё «Склонности сердца», Бергеры считают РІСЃРµ РґСЂСѓРіРёРµ варианты устройства семьи гипериндивидуалистическими Рё исполненными самолюбования9, пагубно воздействующими как РЅР° общество, так Рё РЅР° его демократический характер.

Экклезиологический аспект проблемы брака

Р’ настоящее время РјРЅРѕРіРёРµ социологи выражают озабоченность СЃСѓРґСЊР±РѕР№ семьи, что позволяет подробнее остановиться РЅР° этой теме. РџРѕ словам Бергеров, «семья стала проблемой»10. РџРѕРґ словом «проблема» РѕРЅРё подразумевают следующее: представители данной культуры заметили, что семья как главный социальный институт, РІ рамках которого осуществляется важнейшая часть человеческих отношений, взаимодействий, актов общения, «дала трещину», утратив то место Рё роль, которую РѕРЅР° играла прежде РІ жизни общества. Р? РІ этом отношении Бергеры правы. РќРѕ, как СЏ отметил, РІ РјРѕРё планы РЅРµ РІС…РѕРґРёС‚ описание трудностей, СЃ которыми столкнулась семья РІ современном американском обществе. Православная критика института брака Рё семьи РёСЃС…РѕРґРёС‚ РёР· того, что брак Рё семья РЅРµ исполняют задач, возложенных РЅР° РЅРёС… церковью. Таким образом, РЅР° первый план выходит экклезиологический, Р° РЅРµ социологический аспект этого РІРѕРїСЂРѕСЃР°. Следовательно, Моей задачей является РїРѕРёСЃРє путей РЅРµ восстановления прочных семейных устоев РЅР° благо американской демократии, Р° возрождения РІ православной традиции РЅРѕСЂРј, ценностей Рё добродетелей брака как таинства Рё призыва христиан Рє исполнению РёС… РјРёСЃСЃРёРё РІ РјРёСЂРµ. Проблема семьи предоставляет Православной церкви (Рё РґСЂСѓРіРёРј церквам) СЂСЏРґ параллелей, РЅРѕ РЅРµ ограничивается только социальной сферой, РІ рамках которой предлагают ее интерпретировать Бергеры. Эта проблема заключается РІ том, что РјРЅРѕРіРёРµ христиане РЅРµ РґРѕ конца осознают предназначение брака Рё семьи как части церкви. Современные христиане, РѕР±СЉСЏСЃРЅСЏСЏ социальную задачу брака, стараются использовать, главным образом, социологическую Рё политическую терминологию. РџСЂРё этом РѕРЅРё упускают РёР· РІРёРґСѓ значение христианского брака Рё семьи как формы человеческого сообщества РІ служении церкви Рё Господу Богу.

Православные также не являются исключением. Они часто присоединяются к тем, кто утверждает, что семья есть опора общества и поэтому необходимо всячески содействовать ее укреплению или реабилитации. Стэнли Харакас в свою книгу «Нравственные вопросы современности» (Contemporary Moral Issues), предназначенную для священников и закладывающую общие основы православного исследования, включил раздел под названием «Под ударом семья», показывая ту путаницу в умах христиан, в том числе и православных, относительно кризисного состояния семьи и брака. Харакас отмечает, что «семья считается «ячейкой» общества, но принятые в последнее время законы и возникшие тогда же новые интерпретации уже существующих законов направлены, похоже, на разрушение семьи». «В основе семьи, — продолжает Харакас, — лежит идея о семейных узах, связывающих мужчину и женщину на протяжении всей их жизни. Все, что ставит под угрозу семью, разрушает само основание нашего общества»11. Но прав ли Харакас, полагая, что церковь должна ратовать за создание крепкой семьи, прежде всего, ради сохранения стабильного социального порядка? Вряд ли это оправдано. Христианской экклезиологии противоречит и сама постановка вопроса о том, могут ли христиане, считающие твердые семейные устои отправным пунктом православной этики брака, спасти социальный порядок.

Харакас не называет главной причины, почему христиане должны бороться за упрочение брака и семьи. К сожалению, он подчиняет экклезиологическое основание соображениям социологического плана. Не вызывает сомнений его утверждение о том, что «семья... находится под угрозой... [особенно потому что] с нашей, православной, точки зрения... семья являет собой цепь сакральных взаимоотношений, таких как брак, крещение, конфирмация, приготовление и приобщение семьи к святому причастию, прощение и примирение в обряде святой исповеди, который наиболее тесно связан с семейной жизнью»1--Действительно, христианская этика брака и семьи берет начало в той сакральной связи, которая объединяет брак с остальной частью христианской leitowrgia, позволяя рассматривать его как миссию и призвание. По словам святого апостола Павла, брак есть брак «в Господе» (Кол 3:18, 1 Кор 7:39). Христианский брак как таинство должен являть собой образ Царства Божьего.

К сожалению, Харакас не разрабатывает христианскую этику брака и семьи в этом ключе. Он рассматривает этику только в контексте социального порядка и считает главной ее задачей поддержание этого порядка. Например, он пишет следующее:

Расшатывание семейных устоев ведет к утрате культурного достояния нашего народа... Ослабление семьи приводит к ослаблению всего общества. Верность в браке, делая возможной моногамию, характеризует ту самую жизненную позицию, которую занимают и надежный работник, и преданный делу специалист, и полностью посвятивший себя служению родине солдат...

Мы должны возродить семью. Мы должны возвратиться к нашей старой системе культурных ценностей... Она нам необходима сейчас, если мы хотим предотвратить всеобщий упадок и разложение13.

В этом анализе содержится ряд культурных и богословских просчетов. Во-первых, призыв Харакаса возвратиться к традиционным ценностям брака и семьи подразумевает, что у американцев имеется система ценностей, разделяемых и христианством, в особенности православием. Однако американское общество не тождественно христианскому порядку. Оно является светским и плюралистическим по своей направленности, в нем получили распространение разнообразные религиозные и философские традиции. Призыв Харакаса был бы скорее услышан в том обществе, где ценности брака и семьи рассматриваются в русле христианской этики всеми членами общества. Но и это представляется сомнительным в нынешних условиях. Правильнее говорить о том, что, все больше и больше возводя в культ изменчивость мира, что позволяет воспринимать столкновение различных жизненных принципов как норму жизни, американцы высоко ценят терпимость, зачастую превращающуюся в культурный релятивизм, и, не придавая особого значения моральным авторитетам, придерживаются принципов утилитарного и гедонистического индивидуализма. Таким образом, читатель остается в неведении относительно того, что законы и их интерпретации, которые подрывают основу традиционного моногамного брака (я полагаю, что Харакас имел в виду принятые за последние 15 лет федеральные законы и законодательные акты отдельных штатов, а также судебные решения, которые существенным образом упростили процедуру развода, легализовали аборты и, ради соблюдения прав ребенка, ограничили власть родителей над детьми) не соответствуют убеждениям и системе ценностей большинства американцев. Вполне возможно, что в действиях законодательных и судебных органов штатов нашли отражение новые ценности, получившие распространение среди жителей того или иного штата. Например, авторы книги «Склонности сердца» отмечают, что «американцы... разрываются между любовью как непосредственным выражением внутренней свободы, выбора, носящего глубоко личный, но при этом несколько случайный характер, и тем образом любви, который подразумевает принятие на себя обязательств, выходящих за пределы чувств и желаний партнеров по браку»14. Этот образ любви соответствует библейскому и православному пониманию брака как таинства и постоянной взаимосвязи, что предполагает более высокие цели, чем цели вступающих в брак людей. В такой концепции любви найдется место и для родственников, не выбираемых, а как бы «получаемых в наследство», и для детей, чьи личные качества невозможно предугадать. Что касается любви как непосредственного проявления свободы, то здесь находит свое полное выражение крайне субъективистский романтизм, доходящий порой до самолюбования. В центре романтической любви всегда стоит проблема выбора. В такой любви прославляется случайный характер ее возникновения. Основу для самолюбования составляет выражение или даже осуществление индивидуальной свободы, что подразумевает немедленное личное удовлетворение. Самолюбование делает любовь крайне субъективной и быстротечной, лишает любовь ее всеобъемлющего характера. Кристофер Лаш (Christopher Lasch), говоря в своих книгах «Культура самолюбования» (The Culture of Narcissism) и «Прибежище в бессердечном мире» (Haven in a Heartless World) о том, что такое понимание брака и семьи постепенно вытесняет в Америке традиционный буржуазный подход к этому вопросу, конечно, прав.

Р’Рѕ-вторых, Харакас допускает ошибку, общую для всех представителей Константинова христианства как РЅР° востоке (православные), так Рё РЅР° западе (католики Рё протестанты). Начиная СЃ СЌРїРѕС…Рё Константина Великого, христиане считали социальную этику частью политической жизни государства Рё РЅРµ задумывались над возможностью ее применения РІ жизни каждого человека, исповедующего христианство. РџРѕРґРѕР±РЅРѕ РёРј, Харакас рассматривает православную этику брака Рё семьи как принадлежность государства, РІ то время как РѕРЅР° применима скорее Рє РіСЂСѓРїРїРµ лиц, объединенных единым вероисповеданием. Р’-третьих, Харакас, требуя пересмотра нравственной стороны христианского брака Рё семьи, взывает Рє патриотическим чувствам православных христиан, чем ставит РїРѕРґ удар ту трансцендентальность, которую христианский брак Рё семья должны принести РІ существующий социальный РїРѕСЂСЏРґРѕРє. Р?, наконец, Харакас без РѕСЃРѕР±РѕР№ необходимости возлагает РЅР° семью ответственность Р·Р° сохранение Рё процветание общества. Создается впечатление, что христианская семья СЃРїРѕСЃРѕР±РЅР° внедрить РІСЃРµ ценности христианства РІ общественную жизнь. Харакас уделяет недостаточное внимание такому общепризнанному православным богословием факту, что прочность христианского брака зависит РѕС‚ целого СЂСЏРґР° обстоятельств. Смысл брака Рё его действенность как христианского установления надо рассматривать, памятуя, что РѕРЅ принадлежит церкви только РІ контексте.

Возможно, именно Византия Рё ее история РЅРµ позволяют православию отделить проблемы социального характера, подобные тем, РЅР° которые указывает Харакас, РѕС‚ чисто церковных РІРѕРїСЂРѕСЃРѕРІ, поставленных авторами РќРѕРІРѕРіРѕ Завета Рё отцами христианской церкви. Для примера можно обратиться Рє описанию христианского брака Рё семьи, предложенному Р?оанном Златоустом. Его интерес Рє этой проблеме РЅРѕСЃРёР» глубоко экклезиологический характер. Р’ СЃРІРѕРёС… «Проповедях РЅР° Послание Рє Ефесянам» РѕРЅ пишет следующее:

Стремитесь Рє тому, что принадлежит Богу, Рё то, что принадлежит человеку, РґР° последует... Ежели РјС‹ так будем управлять домами нашими, то сможем принять РЅР° себя Рё дела церковные. Р?Р±Рѕ РґРѕРј есть малая церковь. Так РјС‹, став добрыми мужьями Рё женами, сможем превзойти всех остальных15.

РџРѕ мнению Р?оанна Златоуста, христианский брак состоит РЅР° службе Царства Божьего. РћРЅ подготавливает людей Рє управлению церковью. Климент Александрийский, ссылаясь РЅР° Евангелие РѕС‚ Матфея (СЃРј. 18:20), также выводит РЅР° первый план экклезиологический аспект христианского брака.

РќРѕ кто РѕРЅРё, эти РґРІРѕРµ или трое, собранные РІРѕ РёРјСЏ Р?РёСЃСѓСЃР° Христа, Который среди РЅРёС… пребывает? Разве РїРѕРґ этими «троими» РЅРµ подразумеваются РјСѓР¶, жена Рё ребенок? Р?Р±Рѕ Бог связывает мужа Рё жену узами брака... Через Сына Своего Господь пребывает СЃ теми, кто вступил РІ законный брак Рё СЂРѕРґРёР» детей16.

Святой апостол Павел в своих наставлениях мужу и жене, особенно в 5-й главе Послания к Ефесянам, подчеркивал, прежде всего, церковную природу брачного союза.

Р’ настоящее время, РєРѕРіРґР° христиане РёР· РіРѕРЅРёРјРѕРіРѕ меньшинства превратились РІ главную движущую силу общества, РІ церковной жизни выходят РЅР° первый план ценности семьи, вносящие некоторую стабильность РІ жизнь современного светского общества. Это признавал еще Р?оанн Златоуст, призывая слушателей ответственно относиться Рє своей семье Рё ее членам. РќРѕ есть разница между проповедью Р?оанна Златоуста РѕР± ответственности семьи перед обществом Рё тем инструменталистским РїРѕРґС…РѕРґРѕРј, который характерен для современных публицистов, вставших РЅР° защиту брака Рё семьи РІРѕ РёРјСЏ демократии или американского образа жизни. Отцы церкви, призывая Рє ответственности перед обществом, исходили РёР· перспективы жизни среди народа Божьего.

Христианские богословы Рё церковные деятели должны подробнее разъяснить Рё РІ особенности тем, кто считает себя христианами, почему церковь уделяет столь пристальное внимание вопросам брака Рё семьи. РџСЂРё этом РЅРµ стоит разглагольствовать Рѕ том, что неудачные браки, неправильное воспитание детей Рё разводы подрывают устои общества. Христианин, которого тревожит секуляризация Рё культурный релятивизм, охватившие американское общество, должны, РІ первую очередь, обратить внимание РЅР° экклезиологию. Утверждение Рѕ том, что РјРёСЂ РїРѕРіСЂСЏР· РІ грехе, РЅРµ содержит РІ себе ничего РЅРѕРІРѕРіРѕ, однако призадуматься над РЅРёРј следует. Главным РІРѕРїСЂРѕСЃРѕРј для церкви всегда было поддержание ее благосостояния Рё дееспособности. Этим РјС‹ обязаны Р?РёСЃСѓСЃСѓ Христу, Который РІРѕ РёРјСЏ спасения человечества вступил РІ брак СЃ церковью. РџРѕ словам святого апостола Павла, брак этот сопряжен СЃ великой тайной «по отношению РєРѕ Христу Рё Рє Церкви» (Еф 5:32)17. Раз СѓР¶ проблема брака стала церковной проблемой Рё брак перестал соответствовать установленным церковью нормам, то каждый христианин должен надлежащим образом подойти Рє решению этого жизненно важного для церкви РІРѕРїСЂРѕСЃР°. Сама церковь как собрание приверженцев Христовых «основана РЅР° тех линиях поведения, которые затем, став определенными моделями взаимоотношений, образуют некие анклавы РІ составе целого общества». Теодор Макин (Theodore Mackin) так писал РѕР± этом:

Брак является наиболее существенным среди таких анклавов. Если церковь РЅРµ понимает РїСЂРёСЂРѕРґС‹ брака, то РѕРЅР° РЅРµ знает собственной РїСЂРёСЂРѕРґС‹. Р?Р±Рѕ церковь РїРѕ своей сущности является обществом, РіРґРµ находят воплощение абсолютно необходимые для счастья вера, доверие Рё участливая любовь. РќРѕ это те добродетели, которые можно обрести Рё которые РјРѕРіСѓС‚ быть реализованы именно РІ семье скорее, чем РІ любом РґСЂСѓРіРѕРј общественном образовании18.

Когда христианская семья и христианский брак утрачивают свою принадлежность к основанному на вере братству, и, соответственно, теряют свое предназначение, церковь становится слабой, ее способность свидетельствовать о Христе и Его Царстве уменьшается. Это огромная потеря для взывающего к искуплению мира.

Природа брака

Джон Бужамра (John L. Boojamra) однажды заметил:

...даже монашество имеет смысл только в контексте института семьи как необходимой формы существования разделенного человечества (mutualistic paradigm). Монашеская жизнь оправдана только в условиях падшего, искаженного грехом и отчуждением мира. Как следует из Книги Бытие (Быт 2:18), в мире, который имеет прямое и ясное назначение... семья является нормой19.

Это фундаментальное богословское понимание общественной природы человека является источником православной этики брака и семьи. Во 2-й главе Книги Бытие брак (и семья) предстает как естественный институт человеческой жизни, обусловленный творческой активностью Бога. Посредством брака и семьи Бог позволяет человеку приобщиться к Своей творческой деятельности и участвовать в процессе искупления. Речь идет о «естественной» сакральности брака, присущей ему даже после грехопадения. Эта сакральность, подобно образу Божьему в людях, не была окончательно утрачена с первым актом неповиновения и отклонения от пути, предначертанного человеку. Христианам нет необходимости заново изобретать брак. Однако его характер и направленность необходимо изменить, очистить от эгоизма, похоти и собственнического духа, возвысив его до брака «в Господе». Следует, путем полной интеграции брака со священной жизнью Церкви, восстановить его связь с Божественным замыслом. Брак, подобно всей церковной жизни, должен строиться вокруг таких обладающих обновляющим и воспитывающим действием таинств, как крещение и святое причастие.

Действительно, брак укоренен в естественной социальности человека. Эта социальность немыслима без того, что характерно только Для человеческих существ — разумности и свободы воли. Но брак также обусловлен природной, биологической необходимостью (то есть половым влечением, а также длительным периодом зависимости человеческого потомства от родителей). Как писал в своих «Наставлениях» Василий Великий, мы нуждаемся друг в друге, поскольку никто из нас не «является самодостаточным в том, что касается телесных потребностей... Бог, Творец устроил все таким образом, что мы должны нуждаться в помощи друг друга... с тем чтобы мы могли вступить в общение друг с другом»20. Однако супружеский союз в отличие от монашеского братства, к созданию которого стремился Василий, основывается на человеческой сексуальности. Половое влечение людей есть не просто инстинкт продолжения рода. Оно включает в себя свободу человека и eros. Взаимоотношения между полами составляют часть супружеской любви и брачного союза. В человеческой жизни «любовь проникает в основание любого инстинкта и «изменяет даже саму сущность вещей» [см. 1 Тим 2:15]21. Православная церковь определяет половое сношение термином synousia, что означает «единство в сущности». Муж и жена становятся одним в этом священном браке. Они образуют духовное единство, одну плоть, одно тело, объединяющее двух личностей, которые в своей свободе и любви, посредством общения с Христом, являют образ триединой сущности Бога и выражают великое таинство спасения, представленное в отношениях Христа и церкви.

Согласно православному учению брак имеет РІ своей РѕСЃРЅРѕРІРµ половую любовь, которая, если РЅРµ подвергается искажениям, стремится возвыситься РґРѕ совершенного СЃРѕСЋР·Р° между РґРІСѓРјСЏ людьми. Такой СЃРѕСЋР· есть первое благо, достигаемое РІ браке. «С самого начала, — писал Р?оанн Златоуст РІ СЃРІРѕРёС… Проповедях РЅР° Послание Рє Ефесянам (5:22-23), — Бог создал особые условия для этого СЃРѕСЋР·Р°, СЃ тем чтобы РґРІРѕРµ стали РѕРґРЅРёРјВ»22. Это означает, что брак представляет СЃРѕР±РѕР№ РЅРµ просто соглашение или РґРѕРіРѕРІРѕСЂ между РґРІСѓРјСЏ индивидами. Как пишет Василий Великий РІ «Шестодневе»:

Мужья, любите жен, хотя вы чужды были друг другу, когда вступали в брачное общение! Сей узел естества, сие иго, возложенное с благословением, да будут единением для вас, бывших далекими!25.

Такой СЃРѕСЋР· можно рассматривать как этический императив брака, даже если, СЃ РґСЂСѓРіРѕР№ стороны, РѕРЅ представляет СЃРѕР±РѕР№ Божественный дар, благословенную СЃРІСЏР·СЊ. РўРµ, кто состоит РІ браке, обязаны вести совместную жизнь РІ соответствии СЃ нормами такого СЃРѕСЋР·Р°. Р? это РЅРµ просто обязательства СЃСѓРїСЂСѓРіРѕРІ РґСЂСѓРі перед РґСЂСѓРіРѕРј. Это РёС… долг перед церковью, соединившей РёС… узами брака. Брак это РЅРµ то, что сегодня РёРЅРѕРіРґР° называют термином «брачный контракт» — исключительно личные, взаимосогласованные отношения СЃСѓРїСЂСѓРіРѕРІ, включая РёС… требования РґСЂСѓРі Рє РґСЂСѓРіСѓ Рё РёС… права РїРѕ отношению Рє тем благам Рё преимуществам, которые являются результатом РёС… совместного проживания. Подобный РїРѕРґС…РѕРґ отрицает РЅРѕСЂРјС‹ объединяющей евхаристической любви, равно как Рё растущую общность РІ браке Рё заменяет РёС… установкой РЅР° взаимное отчуждение РІРѕ РёРјСЏ собственного душевного удовлетворения, самореализации Рё автономной деятельности. Православная этика брака отвергает РІСЃРµ претендующие РЅР° нормативность притязания так называемого естественного СЌРіРѕРёР·РјР°, личного интереса или автономности. Р’ 1-Р№ главе РљРЅРёРіРё Бытие первые мужчина Рё женщина предстают как РѕРґРЅРѕ, объединенное браком человеческое существо, данное РІ единстве составляющих его элементов24. Лишь РІ результате вмешательства дьявольских СЃРёР» это пребывающее РІ брачном единении существо — «Адам—Ева» — оказывается разделенным РЅР° РґРІРµ чуждые РґСЂСѓРі РґСЂСѓРіСѓ составные части, отношения между которыми подвержены разрушающему влиянию сексуального стыда Рё антагонизма. Тем РЅРµ менее супружеский СЃРѕСЋР· становится РѕСЃРЅРѕРІРЅРѕР№ аналогией Рё метафорой, используемой РІ пророчествах Ветхого Завета для обозначения РґРѕРіРѕРІРѕСЂР° между Богом Рё Его народом Рё восстановления первоначальных взаимоотношений между Богом Рё человечеством. Р’ РќРѕРІРѕРј Завете брак является символом личностного, полноценного участия РІ Царстве Божьем (СЃРј. Откр 19).

Такая этика брака РЅРµ ограничена рамками РїСЂРёСЂРѕРґРЅРѕРіРѕ закона. Р?Р±Рѕ РїСЂРёСЂРѕРґР°, как РјС‹ познаем ее посредством эмпирических наук, столь РјРЅРѕРіРѕРµ раскрывших перед нами относительно ее происхождения Рё внутренней структуры, является таковой РІ результате падения Рё дезорганизации. Как РіРѕРІРѕСЂРёР» Христос Яннарас (Christos Yannaras): В«[Христианский] брак становится тем, чем РѕРЅ должен стать РЅРµ [только] РІ силу РїСЂРёСЂРѕРґРЅРѕРіРѕ взаимодействия, РЅРѕ РІ силу отношений, присущих Царству Божьему»25. Для православного понимания брака РІ качестве таинства важно то, что Евангелие РѕС‚ Р?оанна (отрывок РёР· 2-Р№ главы которого является составной частью всех восточных христианских РѕР±СЂСЏРґРѕРІ бракосочетания) начинается СЃ описания свадьбы РІ Кане, РіРґРµ Христос превращает РІРѕРґСѓ РІ РІРёРЅРѕ, предвосхищая превращение РІРёРЅР° РІ РєСЂРѕРІСЊ Христову РІРѕ время Тайной вечери26. Р’ православном богословии основанный РЅР° ems естественный брак трансформируется РІ образ Царства Божьего, превращается РІ путь служения Кресту Рё приобщения Рє братству святых. «Если монах преображает ems посредством его очищения, РІ супружеской любви подобная трансформация оказывается возможной благодаря открытости для любви Божественной», — писал Павел Евдокимов27. Супружеский СЃРѕСЋР·, первичное благо Рё РЅРѕСЂРјР° брака, возникает, РєРѕРіРґР° природный ems преодолевает собственные границы РІ акте взаимной самоотдачи СЃСѓРїСЂСѓРіРѕРІ РґСЂСѓРі РґСЂСѓРіСѓ. Eros приобщается Рє динамике agape, которая, РїРѕ словам Василия Великого, «стремится РЅРµ Рє обладанию ... [Рё РЅРµ] сосредоточена РЅР° РѕРґРЅРёС… лишь ... личных интересах», РЅРѕ служит «многим, РІРѕ РёРјСЏ РёС… спасения»28. Супружеский СЃРѕСЋР· делает возможной любовь, которую принято называть agape. Брак (равно как Рё завещанное Василием Великим монастырское монашество) есть путь, следуя которым, человеческие существа Божьей милостью РјРѕРіСѓС‚ преодолеть СЃРІРѕРµ неестественное разделение Рё достичь совершенства РІРѕ взаимной любви, ради которой было создано человечество.

В армянском ритуале священного бракосочетания сразу после венчания невесты и жениха и непосредственно перед возведением их на престол читаются две молитвы. В этих молитвах говорится о нормах супружеского союза и о том, в каком отношении они находятся к другим благам, присущим браку. Содержание этих молитв, а также символика самого действия означают следующее: союз тех двоих, что прежде были разделены между собой, служит социальным и даже общественным интересам, имеет экклезиологическое значение и готовит вступивших в него личностей к вхождению в Царство Божье. В первой молитве, в частности, говорится:

Молим Тебя, Господи, благослови этот брак, как Ты благословил брак святых прародителей, сохрани их беспорочными в духовной любви и единомыслии на протяжении всей их жизни.

Господи, благослови РёС… Рё надели многочисленным потомством, если РЅР° то будет воля РўРІРѕСЏ, дабы РѕРЅРѕ унаследовало жизнь, исполненную добродетели РІРѕ славу Твоего Пресвятого имени ...Р? удостой РёС… нерушимой радости небесного брака вместе СЃРѕ всеми РўРІРѕРёРјРё святыми20.

Эта молитва называет духовную любовь и взаимное согласие высшими благами, присущими браку. Но общность и союз супругов не являются самоцелью. О них говорится как о фундаменте для совместной с другими людьми добродетельной жизни. Потомство есть дар и благословение, позволяющее углубить и расширить эту агапическую общность. Семья — это школа добродетельной жизни, которая готовит личность к служению другим и делает ее достойной Царства Божьего. Даруя потомство, Бог преображает личности мужа и жены совершенно неожиданным для них образом. Дети учат своих родителей смирению, терпению, упорству, умению преодолевать собственные слабости. Появлением на свет ребенка Бог дает родителям возможность открыть внутри себя способность к безграничной любви, прощению и спасению жизней других людей.

Вторая молитва армянского ритуала начинается СЃ упоминания Рѕ браках «Аврама Рё Сары, Р?саака Рё Ревекки, Р?акова Рё Рахили, Р?оакима Рё РђРЅРЅС‹, Захарии Рё Елизаветы». Эти браки были благословлены Господом, Рё РїРѕ отношению Рє РЅРёРј Бог остался верен Своему завету Рё обещанию. Эти праведники были предвестниками Божьего Царства. РќР° РёС… примере вступающие РІ брак наставляются РІ добродетелях Царства Рё обретают уверенность РІ том, что Бог любит РёС… непоколебимой любовью Рё стремится Рє тому, чтобы РѕРЅРё также унаследовали Царство Божье.

Молим Тебя, благослови венчание этих Твоих рабов, как благословил Ты венчание Твоих праведников. Ведь Ты даровал рабам Твоим придти за Твоим сладостным благословением и возложил на их головы драгоценные венцы 30.

Далее упоминается свадьба в Кане как подтверждение того, что Христос вовлек брак в сферу Своего пастырского служения Царству. После этого следует упоминание тех добродетелей, которые должны сопутствовать браку. Но вместо того чтобы цитировать текст армянского ритуала, было бы интересно привести отрывок из коптской венчальной молитвы. Это убедительный пример той внутренней связи между этикой и эсхатологией, которая существует в учении о браке восточного христианства.

Святой Господи! РўС‹ возложил пречистые венцы РЅР° головы святых РўРІРѕРёС…, РўС‹ привел Рє единству РІСЃРµ сущее РЅР° земле Рё РЅР° небе... благослови венцы, приготовленные нами, СЃ тем чтобы увенчать РёРјРё рабов РўРІРѕРёС…. Да Р±СѓРґСѓС‚ это венцы славы Рё чести. РђРјРёРЅСЊ. Венцы благословения Рё Р·РґРѕСЂРѕРІСЊСЏ. РђРјРёРЅСЊ. Венцы радости Рё удачи. РђРјРёРЅСЊ. Венцы ликования Рё благодарности. РђРјРёРЅСЊ. Венцы добродетели Рё справедливости. РђРјРёРЅСЊ. Венцы мудрости Рё разумения. РђРјРёРЅСЊ. Даруй же увенчанным РёРјРё рабам РўРІРѕРёРј ангела РјРёСЂР° Рё сделай нерушимыми СѓР·С‹ РёС… любви. Р?збавь РёС… РѕС‚ греховных мыслей Рё коварных козней дьявола. РЇРІРё РёРј милость РўРІРѕСЋ, услышь РёС… молитву; посели страх Божий РІ РёС… сердцах Рё направляй РёС… жизнь. Продли РёС… РіРѕРґС‹, даруй РёРј радость созерцать СЃРІРѕРёС… сыновей Рё дочерей. Р? пусть РІСЃРµ рожденные РёРјРё послужат Твоей единой Рё единственной Святой, РЎРѕР±РѕСЂРЅРѕР№ Рё Апостольской Церкви, утвержденной РІ вере православной 31.

Р’ этой молитве отражено то великое значение, которое имеет РІ Христианском браке Божественное присутствие, то, что составляет сущность брака «в Господе». Первое благословение для вступающей РІ брак пары, Р·Р° которым обращаются Рє Богу, это благословение радости, благодарности Рё процветания. Эти благословения взывают Рє образу великой свадьбы РІ Царстве Божьем, брачной вечери Агнца. Брачные благословения являют СЃРѕР±РѕР№ предвестие описанного РІ Откровении Р?оанна эсхатологического действа:

...аллилуйя! ибо воцарился Господь Бог Вседержитель. Возрадуемся и возвеселимся и воздадим Ему славу; ибо наступил брак Агнца... блаженны званные на брачную вечерю Агнца (Откр 19:6—9).

Брачный союз является образом того последнего дня, когда свершится то, о чем повествует автор Откровения:

Р? увидел СЏ РЅРѕРІРѕРµ небо Рё РЅРѕРІСѓСЋ землю; РёР±Рѕ прежнее небо Рё прежняя земля миновали, Рё РјРѕСЂСЏ уже нет. Р? СЏ, Р?оанн, увидел святой РіРѕСЂРѕРґ Р?ерусалим, новый, сходящий РѕС‚ Бога СЃ неба, приготовленный как невеста, украшенная для мужа своего. Р? услышал СЏ РіСЂРѕРјРєРёР№ голос СЃ неба, говорящий: СЃРµ, СЃРєРёРЅРёСЏ Бога СЃ человеками, Рё РћРЅ будет обитать СЃ РЅРёРјРё; Рё РѕРЅРё Р±СѓРґСѓС‚ Его народом, Рё Сам Бог СЃ РЅРёРјРё будет Богом РёС…... (Откр 21:1—3).

Р?Р· коптской молитвы следует, что благословенные брачные СѓР·С‹ имеют как частное, так Рё всеобщее значение. «Является ли брак самоцелью, или же РѕРЅ есть РѕРґРЅРѕ РёР· тех воспитательных средств, которые готовят нас Рє выполнению более важного предназначения?В» — спрашивает Донна Шапер (Donna Schaper)32. Ее ответ совпадает СЃ содержанием коптской молитвы Рё аналогичных молитв, читаемых РІРѕ время восточных РѕР±СЂСЏРґРѕРІ бракосочетания. Брак является тем средством, которое готовит нас Рє выполнению своего более важного предназначения. Если Р±С‹ брак был самоцелью, тогда такие частые спутники брака, как многоразличные страдания Рё трагические события, СЃРєСѓРєР° Рё беспокойство, злодейства Рё душевные РјСѓРєРё, оказались Р±С‹ просто невыносимы, став надежным доказательством тщетности, ничтожества Рё бессмысленности жизни. Однако «церковь, — как отмечает Шапер, — исторически понимает брак как таинство, действие, выходящее Р·Р° рамки возможного Рё совершаемое РІ силу одобрения, поддержки Рё благословения СЃРѕ стороны божественных сил»33. Скорее всего, «выходящее Р·Р° рамки возможного» — слишком категоричное определение. РќРѕ РЅРµ вызывает сомнения тот факт, что брак, СЃ точки зрения православного богословия, является эсхатологическим действием, совершаемым РІРѕ РёРјСЏ веры.

Православие понимает таинство брака как дар решившей создать семью паре, вручаемый ей Богом РїСЂРё посредничестве церкви. Таинство брака — это путь, следуя РїРѕ которому естественный, греховный брак преображается Рё приобщается Рє РЅРѕРІРѕР№ жизни РІ Царстве Христовом. Такой брак Рё РІ самом деле выходил Р±С‹ Р·Р° рамки возможного, если Р±С‹ РѕРЅ зависел исключительно РѕС‚ человеческой воли. РќРѕ христианский брак является тем средством, которое восстанавливает разрушенные отношения между мужчиной Рё женщиной, силою благодати соединяя РёС… РІ эсхатологическую общину церкви. РџСЂРёСЃРєРѕСЂР±РЅРѕ, что западное, особенно СЂРёРјСЃРєРѕ-католическое, богословие утратило эсхатологическую перспективу брака Рё перестало понимать, что брак — это призвание. Р’ нравственном богословии католичества значение брака преуменьшается РґРѕ СѓСЂРѕРІРЅСЏ юридического РґРѕРіРѕРІРѕСЂР°, фиксирующего определенные права Рё привилегии сторон Рё прекращающего СЃРІРѕРµ действие РІ случае смерти любого РёР· его участников. Текст коптской молитвы настаивает РЅР° превосходящей юридические РЅРѕСЂРјС‹ РґСѓС…РѕРІРЅРѕР№ реальности брака, понимаемого как СЃРѕСЋР· СЃ Богом Рё служение Его Царству. Бог дарует вступающей РІ брак паре устремления Рё добродетели, необходимые для строительства Его Царства. Р’Рѕ всех восточных ритуалах рождение детей описывается как РґСѓС…РѕРІРЅРѕРµ благословение, укрепляющее маленькую церковь семьи, упрочивающее ее служение Богу Рё продлевающее ее жизнь РёР· поколения РІ поколение вплоть РґРѕ второго пришествия Христова. Р? РїСЂРё всех возможных расхождениях РІ понимании этого РІРѕРїСЂРѕСЃР° логика рассуждения здесь РЅРѕСЃРёС‚ РЅРµ утилитарный, РЅРѕ эсхатологический характер.

Также, РІ отличие РѕС‚ католического нравственного богословия раннего периода, православное богословие РЅРёРєРѕРіРґР° РЅРµ называет деторождение РѕСЃРЅРѕРІРЅРѕР№ целью брака. Производство потомства лишь тогда обретает подлинно гуманистическое значение, РєРѕРіРґР° РѕРЅРѕ РїСЂРѕРёСЃС…РѕРґРёС‚ РІ результате отношений, исполненных СЃРІРѕР±РѕРґРЅРѕР№ РѕС‚ СЌРіРѕРёР·РјР° объединяющей любви. Р’ РѕРґРЅРѕР№ РёР· старейших молитв византийского ритуала СЃ РѕСЃРѕР±РѕР№ ясностью говорится Рѕ тех благословениях, которые свойственны браку. «Соедини РёС… РІ единомыслии, сочетай РёС… РІ РѕРґРЅСѓ плоть, даруй РёРј телесное плодородие Рё рождение Р·РґРѕСЂРѕРІРѕРіРѕ потомства»34. Рђ РІ очень характерной для восточного христианства коптской молитве Рѕ благословенном рождении детей говорится как Рѕ еще более великом служении Богу, призвание Рє которому получают РІСЃРµ вступающие РІ брак, «создающие семью РІ Господе». «Даруй РёРј радость созерцать СЃРІРѕРёС… сыновей Рё дочерей. Р? пусть РІСЃРµ рожденные РёРјРё послужат Твоей единой Рё единственной Святой, РЎРѕР±РѕСЂРЅРѕР№ Рё Апостольской Церкви [РєСѓСЂСЃРёРІ РјРѕР№. — Р’. Р“.], утвержденной РІ вере православной»35.

Р’ армянском РѕР±СЂСЏРґРµ бракосочетания эти экклезиологические Рё эсхатологические темы представлены образами, воспеваемыми РІ псалмах. Молитва, следующая после венчания, содержит РІ себе РїСЂРѕСЃСЊР±Сѓ Рє Богу «возрастить РёС… [вступающих РІ брак] РїРѕРґРѕР±РЅРѕ плодоносящему древу, растущему РІРѕ Дворе Божьем... РІ жизни праведной, чистой Рё Р±РѕРіРѕСѓРіРѕРґРЅРѕР№В». Р?менно РІ таком браке должны взращиваться дети, Р° РІСЃСЏ жизнь Рё деятельность такой семьи может стать служением церкви. Р’ армянской молитве Рѕ детях говорится как Рѕ благословенном плоде брака. Молитва содержит обращение Рє Господу СЃ прошением позволить супругам «дожить РґРѕ тех лет, РєРѕРіРґР° РѕРЅРё СЃРјРѕРіСѓС‚ лицезреть детей СЃРІРѕРёС… детей Рё стать народом, преданным Тебе, прославляющим РўРІРѕРµ святое РёРјСЏ Рё благословляющих Пресвятую Троицу»36. Таким образом, РІ армянской молитве выражено РЅРµ только понимание того, что потомство это Божественный дар, РЅРѕ Рё проницательное утверждение Рѕ том, что брак, заключенный «в Господе», представляя СЃРѕР±РѕР№ особый тип отношений, позволяет воспитывать детей, наследующих завет Рѕ спасении, данный Богом РёС… праотцам Рё нашедший СЃРІРѕРµ полное воплощение РІ Р?РёСЃСѓСЃРµ Христе. Дети есть дар Рё благословение, выражение могущества Рё полноты Божественной РїСЂРёСЂРѕРґС‹, заключенное РІ человеческом СЃРѕСЋР·Рµ мужа Рё жены. Рђ потомство, которому завещано стать «народом Бога», является еще большим даром Рё наградой благополучного брака. Христианский брак это начало «малой церкви», наименьшей, РЅРѕ самой значимой РІ РјРёСЂРµ общественной ячейки тела Христова. Брак, понимаемый как таинство, брак, проведенный РІ супружеской верности, дает надежду РЅР° вечную любовь Рё прочный СЃРѕСЋР·, который будет превыше всех бренных человеческих установлений, включая Рё сам институт брака. Христианская семья — это воплощенное РІ детях обетование будущей, исполненной радости жизни.

Когда брак распадается

Один мой коллега, представитель методистской церкви, как-то заметил, что он не понимает тех, кто по обыкновению называет православное христианство оптимистической верой, в этом своем качестве отличающейся от западного христианского реализма. Он исходил из того, что хотя православию свойственно высоко оценивать возможность совершенствования природы человека, но в то же время эта устремленность к совершенству является для православного богословия и практической деятельности церкви источником глубокого понимания человеческой слабости, несостоятельности и греховности. Лучше всего это мнение моего коллеги можно проиллюстрировать на примере отношения православия к таким явлениям, как развод и в особенности повторный брак. Хотя, возможно, высказываемые мною доводы не всем покажутся убедительными.

Православие рассматривает брак как действие, исполненное высокого сакрального значения. Р? это обстоятельство заставляет отдельных исследователей думать, что РІ этой области богословского учения, как Рё РІ некоторых РґСЂСѓРіРёС…, православию недостает должного реализма Рё понимания того, сколь велика сила греха. РљСЂРѕРјРµ того, сакрализация брака может перерасти РІ понимание этого института РІ качестве аналогии СЃРѕСЋР·Р° СЃ церковью Рё необдуманное наделение брака свойствами новых, преображенных, отношений, присущих Царству Божьему. Однако подобные критические соображения приходится соразмерять СЃ тем, что православная церковь (РїСЂРё определенных условиях) признает разводы Рё СЃРІРѕРёРјРё каноническими правилами Рё ритуалами обеспечивает заключение повторных браков37.

На это обстоятельство обращает внимание Вильям Эверетт (William J. Everett) и в своей посвященной вопросам брака книге «Да будут благословенны эти узы» (Blessed Be the Bond) предлагает собственное объяснение. Он пишет: «Похоже, что в богословии восточного православия к браку существует «двухуровневый» подход, согласно которому религиозная реальность является неким Божественным действом, а практика браков и разводов наличествует сама по себе, не вступая в противоречие с этой сакральной сущностью вещей. Такое объяснение переходит в попытку парадоксальным образом соединить эти два вида действительности»38. Предложенное толкование включает в себя дихотомию природа-благодать и даже идеальное-реальное, чего в православном богословии просто не существует. Православный подход к браку не является «двухуровневым», ему не присущ подобный дуализм. В православии нет такого понятия, как естественней брак, который можно было бы отделить от божественной сущности брака. Может существовать противоречие, очевидное напряжение между подвластным греху институтом брака и объединяющей, взывающей к самопожертвованию любовью. Но это не есть противоречие «между двумя видами брака» — духовным и мирским. Если крушение и расторжение брака не подрывает в конечном счете его сакральное значение, то лишь потому, что Бог демонстрирует Свое желание простить людей за эту неудачу и даже посредством такого события сделать их достойными Своего Царства.

Тем РЅРµ менее можно задать РІРѕРїСЂРѕСЃ: РІ чем, согласно православному учению состоит сакральная реальность брака Рё как РѕРЅР° проявляется? Ранее СЏ уже наметил ответ РЅР° этот РІРѕРїСЂРѕСЃ, указав, что сакральная реальность лежит РІ самой РѕСЃРЅРѕРІРµ так называемого естественного брака39. Р’ православии этот термин РЅРµ противопоставляется понятию благодати. Брак есть первичная человеческая общность. Р’ этом своем качестве РѕРЅ столь же естественен, насколько естественна сама РїСЂРёСЂРѕРґР° человека. Двое, мужчина Рё женщина, были созданы как РѕРґРЅРѕ. Человеческий СЂРѕРґ, РІ котором РґРІРѕРµ образуют РѕРґРЅРѕ, создан РїРѕ своей РїСЂРёСЂРѕРґРµ наделенным благодатью. Благодать РЅРµ есть нечто внешнее РїРѕ отношению Рє РїСЂРёСЂРѕРґРµ человека. РћРЅР° представляет дарованный Богом внутренний динамизм, энергию роста РїРѕ направлению Рє совершенству (Рі/гео5В«). Р?менно так понимается РІ православной традиции библейское учение Рѕ создании человека РїРѕ образу Рё РїРѕРґРѕР±РёСЋ Божьему (СЃРј. Быт 1:26). Р’ определенном смысле сакральная реальность присуща «каждому браку личностей, приобщившихся Рє Богу»40. РџРѕ византийскому РѕР±СЂСЏРґСѓ венчания священник обращается Рє Богу СЃ РїСЂРѕСЃСЊР±РѕР№ благословить брак так, как РћРЅ благословил СЃРѕСЋР·С‹ Аврама Рё Сары, Р?саака Рё Ревекки, Р?акова Рё Рахили, Р?осифа Рё Асенефы, Моисея Рё Сепфоры, Р?оакима Рё РђРЅРЅС‹, Захарии Рё Елизаветы41. Брак Адама Рё Евы был благословлен РІ присутствии Бога. РљРѕРіРґР° же эта первая пара предалась греху, Бог отвратился РѕС‚ РЅРёС…. Тем РЅРµ менее Бог РЅРµ оставил СЂРѕРґ человеческий. Браки, перечисленные РІ византийской молитве, существовали РІ «священном присутствии живого Бога»42 Рё РІ этом смысле были подлинно сакральными. Христос РЅРµ превратил брак естественный РІ брак сакральный — РћРЅ просто выявил подлинную сущность брака. РЎ этого времени брак призван Христом Рє участию РІ «обновленной жизни» (Р РёРј 6:4).

Трудность, СЃ которой столкнулся Эверетт, обусловлена тем, что церковь, благословляющая самым эмфатическим образом брак РЅР° вечные времена, РІ то же время принимает разводы Рё, более того, сочетает людей повторным браком — РЅРµ только РІ первый, РЅРѕ Рё РІРѕ второй раз. Простое объяснение этого состоит РІ том, что восточные церкви РЅРёРєРѕРіРґР° РЅРµ рассматривали брак РІ качестве юридического РґРѕРіРѕРІРѕСЂР°, РЅРµ подлежащего расторжению церковью. Р’ православии брак — это священный СЃРѕСЋР· РЅР° вечные времена, имеющий, как Рё сама церковь, своею целью покаяние Рё исправление СЂРѕРґР° человеческого. РќРѕ эта благодать, дарованная супружеской паре, РЅРµ является магической Рё непреодолимой силой, отрицающей СЃРІРѕР±РѕРґСѓ воли. Может так случиться, что Сѓ СЃСѓРїСЂСѓРіРѕРІ РЅРµ окажется способности (или желания) принять Рё «использовать» эту благодать, являющуюся той печатью неразрывной СЃРІСЏР·Рё, которой Бог стремится соединить РІСЃРµ браки43. Р’ своем учении Рѕ браке православие учитывает те реалии человеческой жизни, РЅР° которые обратил внимание Рё представитель СЂРёРјСЃРєРѕ-католического богословия Леонард Бофф (Leonard Boff). Бофф пишет: «Брак, являющийся сакральной реальностью, тем РЅРµ менее обладает той двойственностью, которая присуща любому проявлению падшего СЂРѕРґР° человеческого. Брак есть любовь, РЅРѕ РІ то же время Рё господство; самопожертвование, РЅРѕ также Рё форма принуждения; РІ браке человек отдает самого себя, РЅРѕ одновременно проявляет собственный СЌРіРѕРёР·РјВ». Брак РЅРµ только объединяет, РѕРЅ создается РёР· того материала, который был накоплен РІ результате истории жизни РґРІСѓС…, решивших связать СЃРІРѕРё СЃСѓРґСЊР±С‹ людей. Рђ этот материал неизбежно оказывается отягощенным РіСЂСѓР·РѕРј психологических проблем Рё глубоких, подчас кровоточащих ран, наносимых человеку СЃ самого раннего детства Рё РІ течение всей его жизни. В«Р?менно поэтому, — продолжает Бофф, — брак РІ большей мере, чем любое РґСЂСѓРіРѕРµ таинство, пребывает РїРѕРґ СЌРіРёРґРѕР№ креста Христова»44.

В армянской свадебной церемонии, являющейся уникальной среди аналогичных обрядов восточных церквей, шафер выступает в роли крестного брата. Во время венчания он держит крест над головами невесты и жениха. Значение этого действа становится ясным из завершающей церемонию молитвы:

Сохрани нас, Христос, в мире под сенью Твоего святого и драгоценного креста. Сохрани нас от врагов видимых и невидимых, и удостой нас вознести хвалу Тебе и прославлять Тебя, Твоего Отца и Святого Духа, теперь, и всегда, и вовеки веков. Аминь45.

Этими своими действами и словами Армянская церковь показывает, что разрушительная сила греха угрожает каждому браку и что Христос показывает вступающим в брак путь, следуя которым можно преодолеть эту угрозу. В своих ритуалах и молитвах церковь по необходимости признает, что отдельные браки могут оказаться несостоятельными.

Не всегда в брак вступают люди совместимые между собой, желающие и имеющие возможность произвести на свет счастливое потомство. В некоторых случаях брак не оправдывает возлагавшиеся на него надежды. Если такое происходит, брак распадается, двое «умирают» друг для друга. Церковь может признать такое событие, разрешить развод и даже повторный брак. Православная церковь не рассматривает брак как преимущественно юридический договор — одно лишь соглашение между супругами не рождает брак, нарушение этого соглашения не в силах сделать его недействительным. Поэтому в таких случаях наиболее важным вопросом является не то, что следует делать по поводу нарушения и расторжения договора, а как церковь может направить тех людей, чей брак оказался несостоятельным, на путь к достижению Царства Божьего46. Таким образом, основная проблема, порождаемая распадом брака, носит не юридический, а сотериологический характер. Как возможно при таких обстоятельствах обеспечить спасение души тех, чей брак потерпел крушение? Православное христианство не приветствует заключение повторных браков, но оно находит ответ на поставленный вопрос, совершая обряд повторного бракосочетания. Этот обряд носит в значительной мере покаянный характер, чем и отличается от обычного брачного ритуала. Тем не менее он является сакральным и происходит в соответствии с православным учением, подразумевающим постоянство брака, хотя и включает в себя признание того, что эта норма уже была нарушена.

Византийский обряд повторного бракосочетания включает в себя две пространные покаянные молитвы. Они заменяют собой молитву об обручении, совершаемую во время первоначального ритуала. Возможно, не следует придавать слишком большое значение этой замене. Но в целях выявления этического содержания обоих ритуалов следует обратить внимание на то, как в этих молитвах последовательно перечисляются ценности и добродетели христианской жизни. В молитве об обручении особое внимание уделяется верности. Вот отрывок из этой молитвы:

Господи Боже наш, РўС‹ СЃРѕРїСЂРѕРІРѕРґРёР» раба патриарха Авраама РІ Месопотамию, РєРѕРіРґР° тот был послан найти невесту для РіРѕСЃРїРѕРґРёРЅР° своего Р?саака; Рё РўС‹, указав РЅР° зачерпывающую РІРѕРґСѓ Ревекку, тем самым открыл ему, что РѕРЅ должен обручить ее своему С…РѕР·СЏРёРЅСѓ. Сам Господи, благослови обручение рабов СЃРІРѕРёС… имярек Рё имярек, Рё утверди слова, сказанные РёРјРё. ...Господи наш, Боже, РўС‹ пославший истину наследникам РўРІРѕРёРј, РўС‹, заключивший завет СЃ рабами РўРІРѕРёРјРё, нашими отцами, СЃ теми, кто избран РўРѕР±РѕСЋ РёР· поколения РІ поколение. Взгляни РЅР° раба Твоего имярек Рё рабу РўРІРѕСЋ имярек, утверди РёС… обручение РІ вере, единомыслии, РІ истине Рё любви. Ведь РўС‹, Господи, указал, что обещание должно даваться Рё РІРѕ всем подтверждаться. Кольцом была дана власть Р?осифу РІ Египте; кольцом был прославлен Даниил РІ земле Вавилонской; кольцом была открыта правота Фамари; кольцом Отец наш небесный РїСЂРѕСЏРІРёР» щедрость Рє Сыну

Своему, сказав: Наденьте кольцо РЅР° Его правую СЂСѓРєСѓ Рё, заколов тучного тельца, будем есть Рё возвеселимся. РўС‹ Сам, Господи, подал РЎРІРѕСЋ правую СЂСѓРєСѓ Моисею Рё вооружил его РІ Красном РјРѕСЂРµ; словом Твоей истины утвердились небеса Рё была основана земля, Рё правые СЂСѓРєРё РўРІРѕРёС… рабов РўРІРѕРёРј могущественным словом Рё возвышающей СЂСѓРєРѕР№. Р? теперь, Господи, благослови это наложение колец небесным благословением; Рё РўРІРѕР№ ангел РґР° идет перед РЅРёРјРё РІРѕ РІСЃРµ РґРЅРё РёС… жизни17.

В своей творческой деятельности Бог, стремясь избавить людей от власти греха, всегда хранит верность тем, кого Он Сам избрал. Символом этого, обеспечивающим могущественное Божественное присутствие, являются кольца, которыми обмениваются те, кто вступает в брак. А поскольку Бог в силу Своей сущности всегда верен тем, кого Он любит, то и супруги могут и обязаны хранить верность друг другу.

В покаянных молитвах, исполняемых во время обряда повторного бракосочетания, Бог предстает способным к состраданию и прощению даже тех, кто своим характером и поведением не оправдал возложенные на него надежды. Первая молитва начинается так:

Владыка, Господи Боже наш, Ты проявляешь жалость ко всем людям, и все дела Твои исполнены предвидения; Тебе известны все тайны человеческие, и Тебе понятны все человеческие дела. Очисти грехи наши и прости рабам Твоим их прегрешения, приведи их к покаянию, даруй им прощение прегрешений и очищение от грехов, прости им их ошибки, вольные или невольные. Тебе, нашему Создателю и Творцу, известна слабость человеческого естества; Ты простил блудницу Раав, Ты внял раскаянию мытаря; вспомни же не только грехи, совершаемые нами в силу неведения от самого рождения нашего. ...Ведь Ты один справедлив, безгрешен, свят, исполнен милосердия, великого сострадания и сожаления о зле, совершаемом человеком18.

Богу, как свидетельствует история избранного Р?Рј народа, свойственно милосердие, сострадание Рё способность Рє прощению. Рљ Нему Церковь обращается СЃ молитвой благословить повторный брак тех, кто РЅРµ может жить РІ одиночестве после смерти своего СЃСѓРїСЂСѓРіР° или после расторжения предыдущего брака РІ результате развода. Далее РІ молитве сказано:

О Владыка, соединивший браком рабов Твоих имярек и имярек, соедини их и в любви друг к другу. Снизойди к ним так же, как Ты снизошел к раскаянию мытаря, слезам блудницы, исповеди разбойника. Ведь покаявшись в самом сердце своем и исполняя заповеди твои, они в мире и единомыслии будут достойными Твоего Небесного Царства49.

Р’Рѕ второй молитве содержится обращение Рє самому Р?РёСЃСѓСЃСѓ Христу, Который, будучи безгрешен, «вознесыйся РЅР° честном Рё животворящем кресте, Рё еже РЅР° РЅС‹ рукописание растерзавый, Рё насилия диавола избавлей нас»50. Бог РІРѕ плоти продемонстрировал, что милосердие Рё прощение РЅРµ имеют границ. РћРЅ дал нам «лекарство» против нашей греховности. Смысл молитвы РІ том Рё заключается, что повторный брак также может стать таким «лекарством» РѕС‚ греха. Как уже было сказано, таинство брака РЅРµ только преображает естественный брак РІ материю Царства Божьего, РЅРѕ Рё является средством, восстанавливающим единство разделенного падшего человечества51. Р’ византийском ритуале священного бракосочетания церковь утверждает, что РїРѕ мысли Бога, «не хорошо быть человеку РѕРґРЅРѕРјСѓ РЅР° земле»52. Молитва, относящаяся Рє РѕР±СЂСЏРґСѓ повторного бракосочетания, содержит аналогичное прошение: «Очисти прегрешения рабов РўРІРѕРёС…; РёР±Рѕ РѕРЅРё, будучи РЅРµ РІ силах вынести страдания, бремя своей жизни Рё искушения плоти, ныне соединяются узами повторного брака, что узаконено словами избранного РўРѕР±РѕСЋ апостола Павла, ради нас смиренных грешников сказавшего: лучше сочетаться браком РІ Господе, чем разжигаться»53. Очевидно, что повторное бракосочетание РїРѕ своему характеру РЅРµ соответствует усвоенным церковью РѕС‚ Р?РёСЃСѓСЃР° Христа критериям постоянства Рё совершенной верности РІ браке. Для того, кто оказался разлученным СЃРѕ СЃРІРѕРёРј СЃСѓРїСЂСѓРіРѕРј РІ результате его смерти или развода, было Р±С‹ лучше следовать этой РЅРѕСЂРјРµ Рё оставаться РѕРґРёРЅРѕРєРёРј. Однако церковь вправе, следуя примеру Христа, проявлять снисхождение Рє человеческим слабостям Рё помогать СЃРІРѕРёРј братьям Рё сестрам, какие Р±С‹ ошибки те РЅРё совершали, продвигаться РЅР° пути Рє спасению. Р’ этом ритуале смирение, сострадание, способность Рє раскаянию Рё прощению провозглашаются РІ качестве добродетелей Рё принципов, которым РІ СЃРІРѕРёС… отношениях РґСЂСѓРі Рє РґСЂСѓРіСѓ должны следовать христиане. Р? РІ самом деле, для каждого, кто вступает РІ брак «перед Господом», неудачные браки Рё повторные бракосочетания являются СѓСЂРѕРєРѕРј того, что человек РїРѕ РїСЂРёСЂРѕРґРµ слаб Рё что никто РЅРµ свободен РѕС‚ греха. РџРѕ этому РїРѕРІРѕРґСѓ РџРѕР» Рамсей сделал верное замечание: «В этих молитвах [относящихся Рє РѕР±СЂСЏРґСѓ повторного бракосочетания] вместо общего признания того, что РјС‹ РІСЃРµ являемся грешниками, звучит конкретное покаяние, связанное СЃРѕ вступлением РІ повторный брак»54. Очевидная суровость такого ритуала, содержащиеся РІ нем ссылки РЅР° истории «блудницы Раав» Рё «мытаря» являются еще РѕРґРЅРёРј свидетельством того великого напряжения, которое церковь ощущает между надеждой РЅР° совершенствование человека, воплощенной РІ библейских образах Рё святых, упоминаемых РІРѕ время РѕР±СЂСЏРґР° священного бракосочетания, Рё изначальной, хотя Рё РЅРµ обязательно окончательной, неспособностью людей достичь этой цели, что находит СЃРІРѕРµ выражение РІ персонажах Священного Писания, перечисленных РІ молитвах ритуала повторного бракосочетания. Р?нститут брака находится РїРѕРґ СЌРіРёРґРѕР№ священного креста. Повторный брак служит для всех семейных Рё РѕРґРёРЅРѕРєРёС… людей напоминанием Рѕ том, что, РїРѕРґРѕР±РЅРѕ Христу, смиренно примирившему Себя СЃ грешниками Рё грешников СЃ РЎРѕР±РѕР№, РёРј следует осознать, что никто РЅРµ безгрешен Рё РІ свете этого понимания проявлять сострадание Рё прощать РґСЂСѓРі РґСЂСѓРіР°, СЃ тем чтобы РёС… жизнь РІ браке Рё служение церкви являли СЃРѕР±РѕР№ плод Царства Божьего55.

Аскетическое значение брака

В отличие от Римско-католической церкви в православии не установлена формальная иерархия, согласно которой безбрачие определялась бы как более высокая ступень христианской жизни, чем пребывание в браке. Но в православной традиции вступление в брак и создание семьи иногда описывается даже как более трудный и требующий большего мужества путь, чем целибат56. Русский священник-диссидент Дмитрий Дудко в одном из своих знаменитых диалогов с последователем официального православия, переведенных на Западе под названием «Наша надежда», пишет: «Вместе созидайте свою домашнюю церковь — семью. Это великий христианский подвиг»57. Традиция выступает в поддержку такого понимания высокой этической ценности христианского брака. Климент Александрийский в седьмой книге Стромат пишет:

Р? подлинное мужество проявляется РЅРµ РІ выборе безбрачной жизни; наоборот, победителем среди мужчин будет тот, кто воспитал себя выполнением обязанностей мужа Рё отца, ведением домашнего хозяйства, невзирая РЅР° то, РїСЂРёРЅРѕСЃРёС‚ ли это удовольствие или страдание, — именно тот, СЏ утверждаю, кто среди семейных забот РЅРµ отступится РѕС‚ любви Рє Богу Рё преодолеет РІСЃРµ искушения, которые явятся ему через детей, жену, слуг Рё имущество. РЎ РґСЂСѓРіРѕР№ стороны, тот, Сѓ РєРѕРіРѕ нет семьи, РІРѕ РјРЅРѕРіРѕРј еще РЅРµ подвергнут испытаниям. Р’ любом случае, если РѕРЅ думает только Рѕ себе, РѕРЅ стоит ниже того, кто имеет мало надежд РЅР° собственное спасение, зато достиг больших успехов РІ жизни, РїСЂРё условии, что тот сохранил РІ себе хотя Р±С‹ слабый образ подлинного Провидения58.

Если Климент обращает РѕСЃРѕР±РѕРµ внимание РЅР° подвижническое борение, которое является частью жизни РІ браке, Рё РЅР° уподобление Богу, достигаемое мужем, отдающим себя жене Рё детям, то Р?оанн Златоуст РІ своей седьмой Проповеди РЅР° Послание Рє Евреям объясняет, что высшая христианская добродетель РЅРµ является исключительным достоянием РѕРґРЅРёС… лишь монахов. Вступившие РІ брак, РІ равной степени, как Рё те, кто избрал путь монашества, призваны Христом Рє добродетельной жизни. Обращаясь Рє тем, состоящим РІ браке людям, которые оправдывают СЃРІРѕРµ поведение ссылками РЅР° семейное положение, Златоуст РіРѕРІРѕСЂРёС‚: В«Р? если Р±С‹ эти заповеди блаженства имели силу только для отшельников Рё живущий РІ РјРёСЂСѓ был Р±С‹ РЅРµ РІ силах РёРј следовать, тогда РћРЅ [Христос] запретил Р±С‹ брак Рё таким образом прекратил Р±С‹ весь СЂРѕРґ человеческий. Р?Р±Рѕ если Р±С‹, будучи РІ браке, было Р±С‹ невозможно выполнить то, что обязательно для отшельника, РІСЃРµ сущее было Р±С‹ уничтожено, Рё РІСЃРµ функции добродетели оказались Р±С‹ ограничены очень СѓР·РєРёРјРё рамками». Довод, высказанный Златоустом, касается РЅРµ только нравственной жизни христиан — как находящихся РІ браке, так Рё воздерживающихся РѕС‚ него. Этот аргумент отметает РІСЃСЏРєРёРµ утверждения Рѕ том, что институт брака занимает второстепенное положение РІ Божественном плане спасения Рё РїРѕ своей РїСЂРёСЂРѕРґРµ оказывается неспособным выполнить задачу, поставленную Богом. В«Р? пусть те, РєРѕРјСѓ мешает брак, знают, что РЅРµ брак является препятствием, Р° РёС… собственные дурные намерения, РЅРµ позволяющие правильно жить РІ браке. РќРµ РІРёРЅРѕ является причиной пьянства, РЅРѕ дурные намерения Рё употребление РІРёРЅР° без должной меры. Будь умерен РІ браке Рё станешь первым РІ Царстве»59.

В центральном действии ритуала бракосочетания — обряде венчания — находит свое самое яркое выражение понимание высокой аскетической ценности и значения брака. Венцы (или венки), возлагаемые на головы невесты и жениха, являются, в соответствии с восходящей к апостолу Павлу традицией, символами победы жизни над смертью, а христиане уподобляются тем, кто бежит на ристалище (см. 1 Кор 9:24—25). В восточных обрядах бракосочетания высшей добродетелью называется целомудрие. Во вступительной молитве византийского обряда венчания к Богу обращаются с просьбой «благословить этот брак, как был благословлен брак в Кане Галилейской. Так, чтобы даровал Он им [невесте и жениху] целомудрие, и чтобы было у них хорошее и здоровое потомство, чтобы они могли счастливо созерцать сынов и дочерей своих»60. Супружеское целомудрие, конечно, не исключает половую любовь. Это явствует из той связи, которая существует в византийской молитве между целомудрием и благословенным даром потомства. Целомудрие очищает человеческую любовь и превращает ее в изобилие, богатство, полноценное общение и радость в Царстве Божьем, подобно тому, как Христос превратил во время свадебного пира воду в вино. Подлинный брак предполагает отказ от греховного стремления обладать другими людьми, управлять ими и использовать их для собственного удовольствия и самовосхваления. Однако супружеское целомудрие отличается от ограничивающего по своему характеру и даже негативного воздержания. Целомудрие не является, в первую очередь, «лекарством» против греха и похотливости и этим отличается от воздержания, проповедовавшегося средневековым западным нравственным богословием. Супружеское целомудрие понимается в православном богословском учении о браке в качестве духовной аскезы, возвышающей нашу природу и преображающей совместную жизнь мужа и жены в подлинное общение во Христе. Венчальная молитва армянского обряда содержит обращение к Господу соединить вступающую в брак пару «в духе кротости, любви и смирения, в чистоте духа, так, чтобы не совершили они постыдных поступков, за которые пришлось бы раскаиваться в будущем»61. В текстах византийского ритуала супружеская непорочность сравнивается с девственной чистотой Марии и со святостью церкви — невесты Христовой.

Уильям Фолкнер метафорически выразил аскетическое значение брака в повести «Сойди, Моисей» (Go Down Moses). Глава, названная «Медведь», рассказывает о том, как главный герой книги — Айзек Маккаслин, достигнув дееспособного возраста, отказывается от положенного ему наследства — плантации Маккаслинов, и целиком передает ее во владение своему двоюродному брату Эдмондсу Маккаслину. Такое поведение Айзека объясняется отнюдь не тем, что он ненавидит эту землю и все, что растет на ней, населяющих ее животных и людей. Он скорее не может принять в наследство тот тяжелый груз прошлого этой земли, который остался от его деда и отца, использовавших людей как рабов, а природу — для собственного возвеличивания. Айзек считает, что лучшее, что он мог бы сделать с этим наследством — отказаться от него, с тем чтобы земля перешла «в пользование дружное и целостное всей безымянною общностью братства»62.

РќР° этом фоне Фолкнер описывает историю женитьбы Айзека. Отказавшись РѕС‚ наследства, Айзек становится плотником Рё берет РІ жены дочь своего товарища РїРѕ работе. Р?С… брак, как Рё любой РґСЂСѓРіРѕР№, РјРѕРі обрести устремление Рє идеальному СЃРѕСЋР·Сѓ РІ любви Рё содержал РІ себе начало РЅРѕРІРѕРіРѕ творения: В«Р? РѕРЅРё поженились, РѕРЅР° стала его женой, его обетованным краем, раем неземным Рё вместе земным, РёР±Рѕ СЃРЅРѕРІР° повторилась извечная земная повесть — Рё СЃ РЅРёРј тоже, РёР±Рѕ каждый должен поделиться СЃРѕР±РѕСЋ СЃ РґСЂСѓРіРёРј живущим, дабы войти РІ ту обетованную землю, РіРґРµ, делясь СЃРѕР±РѕР№, сливаются РѕРЅРё воедино»63. Однажды вечером, РєРѕРіРґР° Айзек вернулся СЃ работы РІ наемную комнатушку, РіРґРµ РѕРЅ жил СЃРѕ своей молодой женой, РѕРЅР° усадила его РЅР° постель СЂСЏРґРѕРј СЃ СЃРѕР±РѕР№. В«Р? увидел [РѕРЅ] РІРґСЂСѓРі лицо жены, РѕРЅР° проговорила: «Сядь», Рё РѕР±Р° сели РЅР° край постели, еще Рё РЅРµ касаясь РґСЂСѓРі РґСЂСѓРіР°, Рё было лицо ее напряжено Рё РіСЂРѕР·РЅРѕ, Рё голос был страстным Рё гаснущим шепотом безмерного обещания: Люблю тебя. РўС‹ знаешь, что люблю. РљРѕРіРґР° РјС‹ туда въедем?В»64. Ее тело Рё ее любовь были тем средством, СЃ помощью которого РѕРЅР° стремилась заставить Айзека повторно заявить права РЅР° наследство Рё сделать ее совладельцем. Фолкнер рассказывает нам, что Айзек РЅРёРєРѕРіРґР° РЅРµ видел СЃРІРѕСЋ жену нагую, РЅРѕ хотел этого, «ибо любил, Рё хотел, чтобы РѕРЅР° глядела РЅР° него нагая, РёР±Рѕ любил ее»65. РќРѕ РѕРЅР° РЅРµ хотела делать ему этот подарок бесплатно. «Чистая женщина, жена», «кому Рё без того врожденно ведомы повадки вожделеющих мужчин, — Рё РІСЃРµ ее тело... теперь преобразилось, воплотило РІ себя РІСЃРµ женские тела, РєРѕРіРґР°-либо ложившиеся навзничь, раскрываясь неприневольно — Рё РЅРµ РёР· РіСѓР± неподвижных, Р° РёР· глуби откуда-то шепот, замирающий, неодолимый:

— Обещай.

Р? РѕРЅ:

— Что обещать? — Ферму...

— Нет, говорю тебе. Не хочу. Не могу. Ни за что...

РќРѕ РїРѕ-прежнему тверда ее неодолимая СЂСѓРєР°, Рё РѕРЅ произнес: «Да» Рё подумал: «Она пропащая. Пропащей родилась. Р’СЃРµ РјС‹ родились пропащими»66. Р? жена отдалась ему этой ночью, РЅРѕ Айзеку пришлось РґРѕСЂРѕРіРѕ заплатить Р·Р° то, что РѕРЅ РїСЂРѕСЏРІРёР» нежелание пойти РЅР° РїРѕРІРѕРґСѓ Сѓ вожделений своей СЃСѓРїСЂСѓРіРё. Айзек «лежал иссякший ... Рё СЃРЅРѕРІР° движением, которое РІРґРІРѕРµ древней человека, РѕРЅР° повернулась, отстраняясь, Р° РІ первую брачную ночь РѕРЅР° плакала, Рё РѕРЅ подумал было, что Рё теперь заплакала РІ сбившуюся, смятую подушку, Рё услышал голос, заглушаемый подушкой Рё порывами безудержного хохота:

— Вот и все. Больше ничего тебе не будет от меня. Если не понесла сейчас сына, о котором просишь, то уж другую кого проси.

Лицом к стене, отворотясь от пустой наемной комнатушки и смеясь, смеясь»67.

Повествуя о браке Айзека и об истории его собственности на землю, Фолкнер в иносказательной форме размышляет об аскетической природе брака и, соответственно, о Царстве Божьем, о том, как можно это Царство заслужить и как можно его утратить. В ту брачную ночь, когда жена Айзека разделась, намереваясь использовать свое обнаженное тело и их общую любовь для того, чтобы добиться обладания плантацией, утраченной оказалась перспектива брака как непорочного союза. Кроме того, утрачено было и будущее, наполненное радостью детей, которые однажды могли бы унаследовать, как говорил старый индейский вождь, Сэм Фазерс (наполовину негр, наполовину чикасо), землю, но не в качестве собственности или владения, а как дар, и свободу научиться «смирению и гордости» («храбрость и честь и гордость, сострадание и любовь к справедливости и свободе»), пройдя путь страдания, жертвенности и стойкости68. Обладание может быть частью брака, но обладание не является его целью. Если любви одного из супругов к другому предшествует желание обладать другим человеком (супругом или детьми) или имуществом (домом, вещами, землей), то подлинный брачный союз невозможен.

Айзек сказал «да», и в дальнейшем ему это ничего хорошего не принесло. Как пишет Фолкнер, Айзек «ее утратил, да, утратил (в том смысле, что он прожил дольше ее), хотя потерял ее еще в наемной той каморке — даже до того, как вдвоем со стариком партнером, пьяницею и умельцем, закончил строить домик для себя с ней, — да, утратил, ибо она его любила. Но у женщин слишком неуемные надежды, За целую свою жизнь не успевают женщины извериться в том, что все страстно ими желаемое может быть достижимо их страстной надеждой»6''. Правда в том, что жена любила Айзека, но любовь ее не прошла сквозь очистительное пламя целомудрия и не возвысилась до того, чтобы объять собой то великое предназначение, которым был наделен их брак. Земля была важнее, чем любовь, а не наоборот.

После смерти своей супруги Айзек вел уединенную жизнь. Он сохранил свое видение подлинной природы брака, который должен являть собой свободный от эгоизма союз чистой, целомудренной любви, обетование творения и нового творения. Отзвуки такого понимания можно обнаружить в главе «Осень в пойме», когда автор рассказывает о том, что привиделось старику Айзеку во время одного из его последних походов на охоту. Подобно монаху, связанному «браком» с церковью, Айзек, охотник, оказывается вступившим в союз с девственной, нетронутой природой, со своей землей, в которую он влюблен, но к обладанию которой он не стремится.

Почти Р·СЂРёРјРѕ нависла РѕРЅР° над палаткой, дремучая, громадно-величавая; раздумчиво глядит лес СЃ высоты своей РЅР° РІСЃСЋ эту кучку людей Рё вещичек... Р’РѕС‚ здесь РѕРЅР°, земля его, хотя РѕРЅ РЅРµ владел РЅРёРєРѕРіРґР° РЅРё РїСЏРґСЊСЋ ее. Р’Рѕ РІСЃСЋ СЃРІРѕСЋ жизнь РЅРµ желал владеть лесом, даже РєРѕРіРґР° СЏСЃРЅРѕ РїРѕРЅСЏР» обреченность леса, РІРёРґСЏ, как СЃ каждым РіРѕРґРѕРј отступает чаща РїРѕРґ натиском топора, пилы, узкоколейки, чью работу довершают динамит Рё тракторные плуги. Р?Р±Рѕ лес РѕРґРЅРѕРјСѓ РєРѕРјСѓ-РЅРёР±СѓРґСЊ принадлежать РЅРµ может. РћРЅ всем принадлежит; надо было лишь пользоваться РёРј подобающим образом, СЃРѕ смирением Рё гордостью. Рђ РІСЃРµ же почему РЅРµ желал РѕРЅ обладать РЅРё клочком этой земли? ...Р? старик РІРґСЂСѓРі понимает почему. РќРµ желал, потому что леса как раз хватит РЅР° его жизнь. РћРЅ СЃ лесом словно Р±С‹ ровесники [РєСѓСЂСЃРёРІ РјРѕР№. — Р’.Р“.]: его собственный СЃСЂРѕРє охотника, лесовика РЅРµ СЃ первого дыхания начался, Р° как Р±С‹ передан ему, продолжателю, старым РґРµ Спейном Рё старым РЎСЌРјРѕРј Фазерсом, наставником его, Рё РїСЂРёРЅСЏС‚ РёРј РѕС‚ РЅРёС… СЃ готовностью Рё смирением, РіРѕСЂРґРѕ Рё радостно; Рё РѕР±Р° СЃСЂРѕРєР° - его собственный Рё леса - вместе истекут, РЅРѕ РЅРµ РІ забвение канут Рё небытие, Р° возобновятся РІ РёРЅРѕРј измерении, РІРЅРµ пространства Рё времени, Рё там найдется вдоволь места для РЅРёС… РѕР±РѕРёС…. Там возродится край, который весь раскорчевали, раскроили РЅР° ровные прямоугольники хлопковых плантаций, чтоб было чем начинять снаряды осатанелым воякам РёР· Старого Света Рё палить РґСЂСѓРі РІ РґСЂСѓРіР°; Рё там, РїРѕРґ призрачно реющими нерушимыми деревьями, встретят РђР№РєР° имена Рё лица стариков, РєРѕРіРѕ РѕРЅ знал, любил Рё РЅР° краткое время пережил, - Рё РІ тенях чащоб закипит неустанный Рё вечный РіРѕРЅ, Рё РґРёРєРёР№, полный СЃРёР», бессмертный зверь будет падать РїРѕРґ немые выстрелы Рё фениксом вставать, воскресать...70

Согласно византийскому обряду бракосочетания, после того как жених и невеста испили из общей чаши и их трижды в символическом танце обвели вокруг аналоя, что знаменует собой их союз и совместное вступление в вечную жизнь в присутствии Бога, хор исполняет несколько гимнов. В них кратко, в библейском стиле, используя символическую ссылку на учение о спасении, выражено православное видение брака.

Р?сайя, ликуй! Дева заимела РІРѕ чреве, Рё родила Сына Эммануила, Бога Рё Человека, Восток РёРјСЏ Ему: величая Его, ублажим Деву.

Святые мученики, достойно подвизавшиеся и получившие венцы, молитесь ко Господу, чтобы были помилованы наши души.

Слава Тебе, Христе Боже, апостолов похвала и мучеников веселие, а их проповедь - единосущная Троица".

Посредством обращения Рє образу Девы Рё ее сына, Еммануила, РІ первой строфе (или РіРёРјРЅРµ) излагается история РЅРѕРІРѕРіРѕ творения, столь величественно Рё красиво прославляемого РІРѕ время православного празднования Богоявления. Супружеская любовь РїРѕРґРѕР±РЅР° девственной чистоте Марии, РІ своем совершенном подчинении Богу давшей рождение «рожденному прежде РІСЃСЏРєРѕР№ твари... первенцу РёР· мертвых» (РљРѕР» 1:15—18). Р’Рѕ второй строфе говорится Рѕ святых мучениках, самоотверженно свидетельствующих Рѕ спасении РІ Р?РёСЃСѓСЃРµ Христе, подтверждая, что РёС… смерть стала рождением РЅРѕРІРѕР№ жизни РІ Царстве Божьем. Третья строка прославляет Христа, РёР±Рѕ РћРЅ является источником вдохновения всех верующих Рё делает возможной радость общения РІ Боге.

РљРѕРіРґР° естественный брак возвышается РґРѕ таинства церкви, РѕРЅ становится свидетельствованием РЅРѕРІРѕРіРѕ творения РІРѕ Христе. Р’ грешном РјРёСЂРµ такое свидетельствование неизбежно требует самопожертвования, РіРґРµ самостью является ego, которое, несмотря РЅР° РІСЃРµ СЃРІРѕРё претензии РЅР° автономию, подвластно греху Рё смерти. Брак является формой мученичества. Самодовлеющее собственническое ego подлежит смерти, рождается новая личность — свободная, живущая РІ гармонии СЃ РґСЂСѓРіРёРјРё людьми Рё стремящаяся служить РёРј. Брак — это образ, предваряющий опыт РЅРѕРІРѕРіРѕ творения, РІ котором eros, очищенный целомудрием Рё освобожденный РѕС‚ похоти, превращается РІ самоотверженное участие Рё деятельную заботу Рѕ благополучии РґСЂСѓРіРѕРіРѕ (то есть РІ сострадание). Таким же образом самопожертвование дает рождение подлинной общности, СЃРІРѕР±РѕРґРЅРѕР№ РѕС‚ греха Рё РїСЂРёСЂРѕРґРЅРѕР№ необходимости. Брак становится аскезой (askesis), крестным путем РІ Царство Божье. Р’ знак этого РЅР° древних христианских обручальных кольцах изображались «два лица РІ профиль, объединенные крестом»72. РџРѕРґРѕР±РЅРѕРµ понимание этого нашло СЃРІРѕРµ отражение Рё РІ византийском брачном ритуале. Перед тем как испить РёР· общей чаши Рё исполнить танец Р?сайи, жених Рё невеста должны надеть венцы мученичества. Таким образом, христианский брак свидетельствует, что «обновленная жизнь» (Р РёРј 6:4) РЅРµ является индивидуалистическим путем спасения. Раньше РІ армянском Рё СЃРёСЂРёР№СЃРєРѕРј обрядах бракосочетания существовало ныне забытое правило, согласно которому вступающие РІ брак обменивались нательными крестами73. Это был наглядный СЃРёРјРІРѕР» того, что жених Рё невеста вручают СЃРІРѕРё СЃСѓРґСЊР±С‹ РґСЂСѓРі РґСЂСѓРіСѓ, Р° СЃРІРѕСЋ общую СЃСѓРґСЊР±Сѓ — Христу Рё церкви. Христианский брак — это брак «в Господе», поскольку те, кто РІ него вступает, уже объединены Христом посредством крещения. Крещение превращает РёС… РІ последователей Христа, Рё РѕРЅРё РїСЂРёРІРЅРѕСЃСЏС‚ РІ брак СЃРІРѕРµ религиозное призвание. РќРµ РІ браке РѕРЅРё обретают этот священный дар, РЅРѕ брак позволяет РёРј расширить границы своего РґСѓС…РѕРІРЅРѕРіРѕ подвижничества. Брак дает начало новым человеческим отношениям Рё является той структурой, РІ рамках которой, РёР· индивидуальной веры каждого СЃСѓРїСЂСѓРіР° рождается общее социально значимое служение, предваряющее установление Царства Божьего. Таким образом, христианский брак обретает СЃРІРѕР№ полный смысл лишь РІ контексте единой церковной жизни. РџРѕРґРѕР±РЅРѕ монашескому братству, брак является институтом, предназначение которого превосходит СЃСѓРјРјСѓ личных целей вступивших РІ него людей. РћРЅ представляет СЃРѕР±РѕР№ творение церкви, находящейся РЅР° службе Сѓ Царства Божьего. Брак имеет отношение РЅРµ только Рє тем индивидуумам, которые РІ него вступают, Рё РЅРµ только Рє детям, рождаемым супругами РїРѕ милости Божьей. Брак — это событие, которое РїСЂРѕРёСЃС…РѕРґРёС‚ РІ рамках церкви Рё является частью жизни всей церкви.

Брак как призвание христианина

В«Р?меть призвание, — пишет Вильям Эверетт, — значит быть призываемым. Это означает, что некоторая превосходящая вас сила или цель взывает Рє вам. РўРѕ, что этот Р·РѕРІ РёСЃС…РѕРґРёС‚ откуда-то РёР·РІРЅРµ повседневной жизни, является для нас непосредственным свидетельством Р±РѕСЂСЊР±С‹, существующей между этим призванием Рё нашей сегодняшней РїСЂРёСЂРѕРґРѕР№. Это вера РІ то, что еще РЅРµ наступило. Так притягивает Рє себе новая жизнь, Рє которой РјС‹ предназначены Богом. Р?сточником этого призвания является Божественный план спасения»74. Как РјС‹ уже знаем, именно такое значение придается браку РІ православном богословии Рё литургии.

Тем РЅРµ менее, согласно исследованиям социологов, семейные люди, как верующие, так Рё атеисты, как правило, затрудняются определить какую-либо РёРЅСѓСЋ причину своего решения вступить РІ брак, РєСЂРѕРјРµ СЃСѓРіСѓР±Рѕ личного, страстного притяжения Рє партнеру. Если люди Рё оказываются РІ состоянии сформулировать то значение, которое для РЅРёС… играет семья, то обычно РёС… объяснение сводится Рє исключительно частному пониманию семьи как психологического Рё физического убежища, РіРґРµ можно укрыться РѕС‚ общества, РѕС‚ работы Рё политики. Р’СЃРµ это РЅРµ означает, что американцы РЅРµ придают серьезного значения семье. Напротив, РѕРЅРё относятся Рє семье более чем серьезно, считая, что именно обособленная семья делает человека личностью, придавая значение его жизни. Церковь, родственные кланы, местные Рё этнические общины, профессиональные СЃРѕСЋР·С‹, школы Рё РґСЂСѓРіРёРµ общественные институты, игравшие большую гуманистическую роль Рё способствовавшие социализации членов общества, постепенно, РїРѕРґ воздействием различных социальных Рё экономических обстоятельств, утратили СЃРІРѕРµ прежнее значение, оказались вытеснены новыми, могущественными, высокоорганизованными, надличностными социальными институтами. Р? эти функции РІСЃРµ РІ большей мере приходится брать РЅР° себя маленькой обособленной семье. РќРµ выдерживая такого РіСЂСѓР·Р° моральной ответственности, брак дает трещину; РїРѕРґ тяжестью чрезмерных психологических требований семья разрушается изнутри.

РЇ РЅРµ пытаюсь оспаривать понимание семьи как очага человеческой близости Рё любви. РќРѕ следует различать обособленность семьи, ее роль убежища, места, РіРґРµ можно рассчитывать РЅР° потакание собственным слабостям, Рё той близостью, теплом, взаимной заботой, которые свойственны христианскому браку Рё семье. Преобладающие РІ нашем обществе частнособственнические, «терапевтические» взгляды РЅР° брак Рё семью содержат РІ себе серьезную СѓРіСЂРѕР·Сѓ христианскому Рё, РІ частности, православному убеждению РІ том, что брак — это призвание. Р?Р±Рѕ понимание семьи как призвания, «призыва» РїСЂСЏРјРѕ противоположно тем взглядам, согласно которым брак представляет СЃРѕР±РѕР№ «прибежище посреди враждебного (или, РїРѕ крайней мере, безразличного) мира». Такие убеждения содержат РІ себе стремление уйти РѕС‚ общения СЃ РґСЂСѓРіРёРјРё людьми, избежать РІСЃСЏРєРѕРіРѕ РёРј служения, отказаться РѕС‚ преследования любых целей, выходящих Р·Р° пределы внутрисемейных дел, личных амбиций, удовольствий Рё развлечений членов семьи. Существует большая разница между этическим наполнением близости СЃСѓРїСЂСѓРіРѕРІ РІ христианском браке Рё семье Рё тем глубоко индивидуалистическим значением, которое получило понятие «частная жизнь» РІ современной американской культуре Рё праве. «Частная жизнь» определяется как сфера, объективно отделенная РѕС‚ всего общественного. Понятие «близость» РЅРµ требует такого разделения РјРёСЂР° РЅР° РґРІРµ сферы. Наоборот, РѕРЅРѕ придает внутреннее единство человеческому обществу, обеспечивает непрерывность Рё целенаправленность его деятельности, связывает воедино как мельчайшие, так Рё наиболее крупные элементы социума. Подлинная близость рождает РѕСЃРѕР±СѓСЋ поддерживающую человека систему личных отношений, ее результатом являются РїРѕРєРѕР№ Рё безопасность, твердые моральные устои, уважение Рє истории семьи, общества Рё каждого отдельного человека. Таким образом, личность обретает цельность, чувство собственного достоинства, веру РІ СЃРІРѕРё силы, что позволяет РЅРµ замыкаться РІ себе Рё активно участвовать РІ жизни окружающего РјРёСЂР°. Подлинная близость имеет тенденцию Рє расширению, РѕРЅР° рождается РІ первичной человеческой общине — семье Рё СЃРїРѕСЃРѕР±РЅР° РІ своем развитии охватить РІСЃРµ общество. Стремление Рє «частной жизни» есть рефлекторная попытка скрыться РѕС‚ РјРёСЂР°, значение которого человек оказывается РЅРµ РІ состоянии понять. Семейная близость отражает РІ себе глубокую веру РІ божественность Рё целесообразность РјРёСЂР°, культ «частной жизни» является выражением неверия человека РІ то, что РјРёСЂ обладает бытием РІРЅРµ сознания РёРЅРґРёРІРёРґР°. РЎ помощью понятия «частная жизнь» РІ нашем обществе оправдывают аборты. Для того, кто знает подлинную семейную близость, РґРѕСЂРѕРіРѕ каждое человеческое существо, Рё РѕРЅ всегда приветствует появление РІ нашем общем РјРёСЂРµ его новых членов. Р?деология частной жизни подрывает чувство призвания. Семейная близость формирует это чувство.

Я уже отмечал, что доверие и близость являются важнейшими условиями брака и семьи, понимаемых как призвание. Тем не менее есть свидетельства того, что в нашем обществе людям все более трудно доверять друг другу и устанавливать между собой по-настоящему близкие отношения. Судя по всему, этому не способствует само общество. Желание превратить брак и семью в изолированную от всего остального сферу эмоционального и психологического благополучия рождается из неудовлетворенного стремления приобщиться к жизни, исполненной доверия и близости. Люди ищут в семье неприкосновенное убежище для такой жизни. Но, добиваясь этого, они превращают семью в идола. Люди надеются, что семья даст им спасение и защиту от пугающего, наводящего ужас и тоску «истинного» мира.

Это явление с поразительной точностью описано Джоном Апдайком в романе «Пары». Его герои — «пары», жители пригорода, живущие обособленными семьями, встречаются для того, чтобы устроить вечеринку, вместе приобщиться к спорту или заняться сексом. Они образуют собой, по словам одного из мужей, своего рода, «церковь», «магический круг тех, кто собрался вместе провести вечер». Фредди Торнер говорит, что «ему становится страшно, если он не встречается с ... [другими парами] в течение уик-энда». В ответ на такое признание еще один из мужей, Пит Ханема, говорит ему: «Это потому, что ты не ходишь в настоящую церковь»75. Сам Пит посещает «настоящую церковь». Но его утверждение, что для Фредди роль церкви начинает выполнять общество супружеских пар, основывается отнюдь не на твердой уверенности в том, что «настоящая церковь» обеспечивает ему лучшую защиту от бессмысленности жизни, от смерти, которая подстерегает его в мире, наполненном работой и политикой, а теперь уже и стучится в дверь его спальни. На самом деле, ни почтенная Конгрегационалистская церковь, прихожанином которой является Пит, ни какая другая из церквей Тарбокса не сможет призвать «пары» преодолеть поклонение идолу собственной компании, избежать скатывания в новое язычество. Возможно, пожар, уничтожающий здание Конгрегационалистской церкви в конце романа, является символом неспособности «старой религии» спасти жителей Тарбокса от их собственной дьявольщины. «Оказалось, что старая церковь была не только сильно повреждена, но и имела изначально слабую конструкцию; удивительно, что она не рухнула сама по себе еще лет десять назад»76. На протяжении романа «пары» подвергают дьявольскому искажению семейные ценности. Оказавшись неспособны найти близость внутри семьи, супруги предаются разврату. Вместо взаимного доверия и верности супругов торжествует обман. Поиск удовольствий подрывает взаимную любовь. В финале «пары», вдоволь поиздевавшись друг над другом и «поменявшись» своими членами, заново группируются, но уже в других сочетаниях, образуя при этом новые «церкви», чтобы продолжить свои безнадежные поиски иллюзорного счастья.

Православная церковь оказалась неспособна удовлетворительно объяснить нравственное значение брака тем, кого она соединяет этими узами. Православные верующие, так же как и их братья, исповедующие протестантизм и католичество, придерживаясь наиболее распространенной формы понимания брака, поступают так под давлением изначально противоречивого, но обладающего огромной убедительной силой, господствующего светского воззрения на брак как на удобный инструмент для достижения того, что соответствует «личным предпочтениям, мнениям, оценкам, вкусам и способно доставить удовольствие»77. В современной светской культуре брак претерпевает быстрые изменения. Если раньше он воспринимался как своего рода договор о совместном владении, законная сила которого имела в своей основе цели и задачи, превосходившие желания, потребности, интересы и устремления каждого из отдельных членов семьи, то сегодня он превращается в сугубо индивидуалистическое, частное соглашение, произвольно заключаемое во имя удовлетворения своих личных потребностей в общении с противоположным полом и обеспечения себе комфортного существования. «Мы живем в обществе, где господствует личный эротизм (autoeroticism) — пишет Христос Яннарас, — истерия эротического влечения начинается и заканчивается в эго, в индивидууме; при этом теряют силу все иные типы отношений, игнорируется та истина, что человек является прежде всего личностью [существом не самодостаточным, свобода которого имеет свое основание лишь в союзе с сущностью, превосходящей человека]. Брак с неизбежностью подвергается искажениям, превращается в разновидность рационалистичного контракта, заключенного с утилитарными целями, а, сохраняется он в силу взаимного влечения полов, естественного эротизма, во имя достижения эфемерного личного удовлетворения»78.

Авторы исследования «Склонности сердца» приводят следующие результаты опроса супружеских пар. В них оценка Яннараса находит свое подтверждение:

В целом, даже те, чей брак является наиболее прочным и счастливым, испытывают затруднения, когда пытаются подобрать слова, чтобы объяснить, какие иные мотивы, кроме исключительно личных, подтолкнули их к созданию семьи. Эти затруднения особенно очевидны, когда респондентам предлагается обсудить такие темы, как долг и жертвенность. Хотя участники опроса и выражают стремление сохранить прочность своих отношений, тем не менее они не согласны с тем, что эти отношения могут включать в себя обязательства, простирающиеся за пределы личных интересов партнеров. Они настаивают на том, что существует «обязательство» искренне сообщать друг другу о своих желаниях и чувствах и стараться решать все проблемы, возникающие в отношениях между участниками брака. Они не имеют ни малейшего представления о наиболее существенных обязательствах, которые возникают из супружеских отношений [то есть о целях и задачах супружеского союза, об обязанностях, которые супруги имеют перед другими людьми и другими общественными институтами]...

Также... для РјРЅРѕРіРёС…... оказывается неприемлемой идея [жертвенности]. РќРµ то чтобы РѕРЅРё отказывались идти РЅР° РєРѕРјРїСЂРѕРјРёСЃСЃС‹ Рё жертвы ради своего СЃСѓРїСЂСѓРіР°, РЅРѕ РІ понятии «жертвенность» РёС… отталкивает идея самоотрицания. РџРѕ РёС… мнению, если ты действительно хочешь сделать что-либо для любимого человека, это РЅРµ будет являться жертвой. Р? поскольку хорошо лишь то, что хорошо для себя, то нечто, являющееся для тебя подлинной РѕР±СѓР·РѕР№, РЅРµ должно быть частью любви. Скорее, дело обстоит так: если кто-то является предметом РјРѕРёС… искренних чувств, то РІСЃРµ, что СЏ делаю для любимого человека, соответствует РјРѕРёРј желаниям Рё, следовательно, РїРѕ определению, РЅРµ может являться жертвой79.

Александр Шмеман однажды заметил:

Наше время есть страшное время распада семьи, РІСЃРµ умножающихся разводов, РІСЃРµ более частых СѓС…РѕРґРѕРІ детей РёР· семьи. Р? это потому, что РѕС‚ брака, так сказать, требуют «счастья» Рё РїСЂРё малейшей трудности бегут РІ развод, забывая, что брак, если понимать его РїРѕ-христиански, есть всегда РїРѕРґРІРёРі, всегда Р±РѕСЂСЊР±Р°, всегда усилие. Р? только Крест Христов может преодолеть нашу слабость Рё наше малодушие80.

Р? РІ самом деле, результаты исследования авторов РєРЅРёРіРё «Склонности сердца» свидетельствуют: библейские концепции греха Рё спасения, дающие жизнь подвижническому борению РІ браке, оказываются РІСЃРµ менее приемлемыми для РѕРіСЂРѕРјРЅРѕРіРѕ числа американцев, тех самых, кто еженедельно посещает СЃРІРѕРё американские церкви — Православную, Р РёРјСЃРєРѕ-католическую Рё Протестантскую. Р’ таких условиях над христианской идеей брака как призвания нависает страшная СѓРіСЂРѕР·Р°.

Очевидно, что тело Христово оказывается уже не в силах выступить в поддержку христианского видения брака как призвания. Сыграло свою роль и то, что в нашем обществе оказалась подорвана традиционная роль семьи как института, выполняющего социальные, экономические, образовательные и политические функции. Роберт Нисбет (Robert Nisbet) описал этот процесс в своей книге «В поисках общины» (The Quest for Community):

В настоящее время для всех слоев общества характерно снижение или уменьшение роли семьи в выполнении экономических, правовых, образовательных, религиозных и рекреационных функций. С политической точки зрения наличие семьи не является обязательным; в сфере экономики брак рассматривается многими как непосредственное препятствие на пути к успеху. Кто-то заметил, что для современного трудящегося семья является скорее случайным обстоятельством, но никак не сущностью его жизни. Без семьи выше шансы в конкурентной борьбе. Наши системы права и образования, все основные виды структур, направленных на обеспечение благополучия членов общества, к которым люди обращаются в своих поисках счастья, ориентированы на индивидуума, а не на семью. С трибуны и кафедры мы провозглашаем, что семья во всех отношениях является жизненной необходимостью для государства и его экономики. Но в действительности сегодня ни для государства, ни для экономики семья попросту не нужна. Основные процессы в экономике и политической жизни становятся все более независимыми от родственных отношений, как по форме, так и по содержанию своих внутренних связей81.

Современная православная этика брака и семьи обязана преодолеть тот кризис, который постиг православные церкви в их попытке дать людям жизнеспособный катехизис, учитывающий все эти реалии сегодняшнего дня. Особенно тревожит тот факт, что Православная церковь вместе с другими американскими церквами дала толчок такому принижению роли семьи. Характерным примером этого является восприятие православными протестантской модели воскресных школ в качестве образца для организации христианского религиозного просвещения. Не следует забывать, что система воскресных школ была разработана протестантскими церквами в то время, когда протестантская культура являлась для общества базовой. Далее, воскресные школы возникли в качестве составной части деятельности протестантских евангелических и миссионерских организаций. В православных приходах воскресные школы не имеют такого евангелического и миссионерского характера, в их учебных планах не находит себе места понимание того нового культурного статуса, который православие получило в обществе развитой светской культуры. Кроме того, вплоть до последнего времени православные воскресные школы предназначались почти исключительно для детей. Церковь мало способствовала возрастанию веры у мужей и жен, у отцов и матерей, оставив взрослых без серьезно разработанного катехизиса. Поэтому прихожане обычно оказываются неспособны ни объяснить на словах, ни продемонстрировать примером собственной жизни, в чем состоит христианское видение брака и семьи как призвания христианина. Даже после того, как обучение в воскресных школах стало доступным и для взрослых, продвижение вперед было достигнуто лишь ценою дальнейшего ослабления семьи как места для служения Богу и свидетельствования веры Христовой. Следуя за господствующей культурой, приходы все больше ориентируют свою деятельность на индивидуума, а не на семью — а ведь она и является первичной христианской общиной. Церковь работает, прежде всего, с различными возрастными группами и уже во вторую очередь с семьями. Церковь оказывается разделенной на обособленные «клубы», наделенные большим, чем семья, экклезиологическим значением. В людях воспитывается восприятие христианства как личной индивидуалистической веры, в рамках которой брак и семья не имеют отношения к христианскому служению, к diaconia.

РўР° модель христианской дисциплины Рё diaconia, РІ РѕСЃРЅРѕРІРµ которой лежит превалирующие РІ современной культуре ценности индивидуализма, РЅРµ соответствует сакральному пониманию РјРёСЃСЃРёРё Православной церкви. Церкви, прославляющей брак Рё семью РІ качестве таинства Царства Божьего, надлежит выработать ценности Рё символы, наделяющие брак Рё семью подлинным смыслом Рё значением. Донна Шапер права, РєРѕРіРґР° пишет: «Брак — это РґРѕРіРѕРІРѕСЂ, действие которого распространяется РЅР° самые глубины нашего «я» — нашу сексуальность, способность производить потомство Рё тем самым продолжать собственный СЂРѕРґ, наши таланты Рё слабости, Рё, наконец, РЅР° саму нашу смерть. Для нас это СЃРІСЏР·СЊ прошлого (родителей) Рё настоящего (детей). Подлинную РїСЂРёСЂРѕРґСѓ брака нельзя понимать поверхностно». Р?, как РѕРЅР° отмечает далее, «брак будет оставаться жертвой культуры, которая христианская лишь РїРѕ форме, которая утратила СЃРІРѕСЋ подлинность Рё потому оказалась неспособной оказывать поддержку собственным установлениям», если только РІСЃРµ эти стороны брака, определяющие его «достоинство, РїСЂРёСЂРѕРґСѓ Рё предназначение», РЅРµ Р±СѓРґСѓС‚ восприняты Рё привнесены РІ жизнь людьми, верующими РІ Бога Рё устремленными Рє Его Царству82. Р? если культура оказывается неспособной наделить брак семантическим, символическим Рё ценностным значением, необходимым для того, чтобы семья обрела СЃРІРѕР№ подлинный смысл, то церкви тем более необходимо выполнить эту задачу. Герберт Андерсон [Herbert Anderson] пишет: В«Р?ндивидуализация личности остается такой задачей семьи, решением которой РЅРµ занимается РЅРё РѕРґРёРЅ РёР· РґСЂСѓРіРёС… общественных институтов», РїСЂРё этом очевидно, «что решение данной задачи оказывается ориентированным РЅР° будущее». Однако такое заключение РЅРµ охватывает всей полноты проблемы. РџРѕ мнению Андерсона ориентация РЅР° будущее означает «продолжение рода», определяемое РЅРµ просто как биологическая функция, РЅРѕ Рё как «подготовка РёРЅРґРёРІРёРґСѓСѓРјРѕРІ Рє совместной жизни, обеспечивающей следующему поколению надлежащую заботу Рё воспитание». Андерсон считает, что семья должна способствовать гуманизации общества, РІ котором РІСЃРµ больше набирают силу антигуманные тенденции. Семья обеспечивает «условия, которые... РІ наибольшей степени способствуют росту личности РїРѕ направлению Рє автономии». Андерсон — христианский богослов. РќРѕ РѕРЅ полностью игнорирует эсхатологическую перспективу христианской веры, наделяющую христиан надеждой Рё позволяющую понять, почему необходимо рождение детей РІ этом падшем РјРёСЂРµ горестей Рё смертей. Андерсон прав, РєРѕРіРґР°, перефразируя Ортегу-Рё-Гассета, пишет: «Люди живут вместе РЅРµ просто для того, чтобы быть вместе. РћРЅРё живут вместе для того, чтобы сделать что-либо, или РїРѕ отдельности, или вместе»83. РќРѕ христианская семья РЅРµ должна ограничивать СЃРІРѕРё цели лишь передачей таких ценностей, как автономия, многообразие Рё потребность РІ обществе. Эти ценности, сколь Р±С‹ важными РѕРЅРё РЅРё были, нуждаются РІ дополнении. Для РЅРёС… необходим определенный контекст, цель, РїРѕ отношению Рє которой приобретает смысл продолжение человеческого СЂРѕРґР°, развитие культуры Рё цивилизации. Христианская этика — это теоцентрическая этика.

Жизнь рода и являющаяся продуктом этой жизни культура обретают ценность лишь в свете знания о доброте Бога, сотворившего мир и ведущего его к искуплению.

Р’ заключение СЏ хотел Р±С‹ вернуться Рє тому, Рѕ чем шла речь РІ самом начале этого очерка. Р’РѕС‚ РѕСЃРЅРѕРІРЅРѕР№ РІРѕРїСЂРѕСЃ, который определяет православную этику брака Рё семьи: «Что может сделать церковь для того, чтобы возродить понимание брака Рё семейной жизни как призвания христианина?В» Неслучайно РЅР° предыдущих страницах РјРЅРѕСЋ было уделено такое внимание православным обрядам священного бракосочетания. Основные элементы «жизненного» катехизиса, необходимые для возрождения такого понимания брака, уже присутствуют РІ церковном богослужении Рё литургии. Концепция брака как призыва Рє служению Богу, Христовой церкви Рё Божьему Царству находит СЃРІРѕРµ выражение РІ ритуалах бракосочетания, крещения Рё, конечно, РІ Божественной литургии. РќРѕ церкви РІ СЃРІРѕРёС… словах Рё делах следует обращаться Рє образам, текстам Рё символам, формирующим такое понимание, РЅРµ только РІРѕ время вышеперечисленных РѕР±СЂСЏРґРѕРІ, Р° намного чаще. Торжественные церемонии крещения Рё бракосочетания следует использовать для наставления верующих. Хорошо, что церкви стали осуществлять практику проведения консультаций для желающих вступить РІ брак. РќРѕ почему, как это нередко бывает, обучение Рё наставление заканчиваются после заключения брака? Таинство священного бракосочетания является началом РЅРѕРІРѕР№ жизни, которую вступившим РІ брак предстоит прожить вместе, храня супружескую любовь. Христианский катехизис Рё нравственная дисциплина должны крепнуть Рё углубляться СЃ каждым РіРѕРґРѕРј, прожитым мужем Рё женой вместе. Чем крепче переплетаются СЃСѓРґСЊР±С‹ СЃСѓРїСЂСѓРіРѕРІ, те сильнее РёС… брак становится связанным СЃ миссией Рё СЃСѓРґСЊР±РѕР№ церкви. Р?менно РѕР± этом сказано РІ заключительной молитве византийского РѕР±СЂСЏРґР° бракосочетания:

Пришествием Своим в Кану показавший, что брак достоин чести, Христос истинный Бог наш, молитвами Своей Пречистой Матери, святых славных и всехвальных апостолов, святых боговенчанных царей и равных апостолам Константина и Елены, святого великомученика Прокопия, и всех святых, да помилует нас и спасет как благой и человеколюбивый84.

Эти последние слова обращены к жениху и невесте, ко всем собравшимся, для того чтобы засвидетельствовать бракосочетание. В них брак связывается с деяниями святых апостолов, мучеников, святого Прокопия, призывавшего супругов идти на муки, как на свадебный пир, Константина и Елены, которые, исполнив свою миссию распространения веры, стали равными апостолам. Уже одна эта молитва из византийского обряда содержит в себе достойный ответ тем в нашем обществе, кто хотел бы приватизировать семью и отделить ее от церкви. Она указывает вступившим в брак трансцендентную цель, во имя который они объединились, живут вместе и растят детей. Общество предложить им такую цель уже не в состоянии. Эта молитва напоминает церкви о том, что религиозная этика не ограничивается одним лишь евангелическим свидетельствованием, но имеет теснейшую связь с вопросами брака и семьи и черпает свою силу в добродетельной жизни и наставлениях апостолов, святых и мучеников. В свете этого так называемый кризис семьи дает Православной церкви возможность возродить брак в его истинной Божественной сущности и тем самым обрести новую силу, позволяющую ей исполнить свою миссию, даруя отчаявшемуся постхристианскому миру надежду на Царство Христово.

Виген Гуроян


Примечания

1 Я не провожу разграничения между терминами «брак» и «семья». Конеч­но, с точки зрения социологии, такой подход может показаться проблематич­ным. Но я не хотел бы рассуждать здесь в таком ключе. Точно так же я признаю, что за последние годы было выявлено множество типов семей и соответствен­но увеличилось число определений, даваемых этому феномену. Богослов Джон Бужамра разработал определение, соответствующее духу учения Православной церкви. В нем находит отражение центральная предпосылка данного очерка, которая состоит в том, что в рамках православной традиции брак и семья име­ют ярко выраженный экклезиологический характер и назначение. Предлагае­мое Бужамрой определение не есть описание тех форм, которые принимает брак и семья в том или ином обществе. Оно устанавливает, какими должны быть образцовые брак и семья. По словам Бужамры, семья может быть определена как «группа людей, связанных узами крови или обоюдным желанием, живущих вместе, отличающихся постоянством взаимоотношений, с детьми или без тако­вых, чей союз обусловлен обязательством по поддержанию общности, одновре­менно глубоко личной и оказывающей на человека воспитательное воздействие» (John L. Boojamra, «Theological and Pedagogical Perspectives on the Family as Educator*, Greek Orthodox Theological Review 29 no. 1 [Spring 1984]: 4–5). Особенно важна последняя часть этого определения. Семью связывает воедино взаимное обязательство быть постоянными в отношениях друг с другом. Эта связь опре­деляется как сакральный брак между мужчиной и женщиной, осуществляемый церковью. Таким образом, брак характеризуется не только постоянством, гетеросексуальностью и наличием тесной взаимосвязи между его участниками. Он также представляет собой общность людей, которая, будучи посвящена жизни и миссии церкви, играет в ней важную роль, что провозглашается в публичном литургическом благословении.

2 Robert Bellah, et al., Habits of the Heart (Berkeley and Los Angeles: University of California Press, 1985), p. 112.

3 Brigitte Berger and Peter Berger, The War Over the Family (Garden City, N.Y.: University of California Press, 1983), а также: Christopher Lasch, Haven in a Heartless World (New York: Basic Books, 1977).

4 Berger and Berger, Family, p. 110.

5 Ibid., p. 112.

6 Ibid., p. 172. 'Ibid., p. 132.

8 Ibid.

9 Подобный гипериндивидуализм РїСЂРёСЃСѓС‰ второму предложенному Беллахом (Bellah) определению индивидуализма, согласно которому индивидуализм — это «вера РІ то, что РёРЅРґРёРІРёРґСѓСѓРј есть первичная реальность, РІ то время как общество представляется чем-то второстепенным, производным, искусственно создан­ным». Беллах называет такой РїРѕРґС…РѕРґ «онтологическим индивидуализмом» (Bellah, et al., Habits, p. 334). Согласно описанию Христофера Лэша (Christopher Lasch), самовлюбленные люди рассматривают самоудовлетворение как право, которое общество должно даровать РёРј. РћРЅРё избегают социальных обязательств, Р±СѓРґСЊ то семейные СѓР·С‹ или политическая ответственность, Рё считают РёС… СѓРіСЂРѕР·РѕР№ для своей личной СЃРІРѕР±РѕРґС‹. Р?Р±Рѕ таким образом РѕРЅРё оказываются зависимыми РѕС‚ объективных требований или обязанностей, РІ результате чего подвергаются СЃСѓРґСѓ окружающих РёС… людей. Самолюбование напрямую связано СЃ «онтологичес­ким индивидуализмом», выявленным Беллахом. РћРЅРѕ ведет Рє принятию «идео­логии необязывающих обязательств Рё неопределенных взаимоотношений, ко­торая, осуждая РІСЃРµ ожидания, стандарты Рё РЅРѕСЂРјС‹ поведения как „нереалистич­ные", РІ наибольшей степени отвечает духовным запросам конца XX столетия» (Lasch, Haven, p. 140).

10 Berger and Berger, Family, p. 3.

11 Stanleys. Harakas, Contemporary Moral Issues (Minneapolis, Minn.: Light & Life Publishing Co., 1982), pp. 100, 101. Нельзя признать необоснованной озабочен­ность Харакаса относительно того, что может быть определено как естествен­ные социальные обязанности брака. Некоторые, пожалуй, найдут более СЏРІРЅСѓСЋ СЃРІСЏР·СЊ между этими обязанностями Рё сакральным характером брака РїРѕ сравне­нию СЃ положениями, выдвинутыми как Харакасом, так Рё РјРЅРѕСЋ. РќРѕ здесь СЏ РЅРµ занимаюсь разработкой концепции таких естественных социальных обязанно­стей. РЇ РЅРµ склонен признать РїРѕРґРѕР±РЅСѓСЋ стратегию наилучшей РІ свете предлагае­мой самой традицией интерпретации брака. Это было Р±С‹ неверно Рё РІ СЃРІСЏР·Рё СЃ неблагоприятным положением христианского Рё светского брака РІ рамках со­временного общества. Даже если РјС‹ примем РІРѕ внимание существование по­добных социальных обязанностей, РјС‹ должны отдавать себе отчет РІ том, что РѕРЅРё нуждаются РІ преображении РІ РґСѓС…Рµ христианского понимания Рё практики брака как осуществляемого РІРѕ Христе призвания РЅР° службу церкви. Харакас РІ беседе СЃРѕ РјРЅРѕР№ отмечал, что цитируемая РјРЅРѕСЋ статья задумывалась как про­граммный документ, предназначенный для широкой аудитории, который дол­жен был быть издан Греческой православной архиепархией Северной Рё Юж­ной Америк. Р? это отчасти объясняет форму цитируемой статьи.

12 Ibid., СЂ. 100.

13 Ibid., СЂ. 104.

14 Bellah, et al., Habits, p. 93.

15 John Chrysostom, В«Homilies on EphesiansВ», in A Select Library ofNicene and Post-Nicene Fathers of the Christian Church, First Series, vol. 12 (Grand Rapids, Mich.: Wm. B. Eerdmans Publishing Co., 1956), p. 148 (homily 20).

16 Clement of Alexandria, В«On MarriageВ» (Stromateis 3), trans. John Ernest Leonard Oulton and Henry Chadwick, in Alexandrian Christianity, The Library of Christian Classics, vol. 3 (London: SCM Press, 1954), p. 71 (bk. 3, chap. 10).

17 Возможно, РјРЅРµ следовало Р±С‹ объяснить, почему СЏ привожу здесь эту цитату РёР· Библии. РЇ РЅРµ хотел приводить ее РІ качестве некоего подтверждения сакрального характера брака. РќРѕ РІСЃРµ РЅРµ так просто. Процитированный РјРЅРѕСЋ отрывок Послания святого апостола Павла Рє Ефесянам занимает РІ силу сложившейся традиции центральное место РІ православных обрядах бракосочетания. Здесь РѕРЅ составляет часть повествования: «история» брака передается РЅР° разные лады РІ соответствии СЃ принципами типологической герменевтики. Рљ примеру, РІ византийском РѕР±СЂСЏРґРµ пятый стих 32 главы Послания Рє Ефесянам произносится РІРѕ время царственной процессии, сопровождающей венчание жениха Рё невесты Рё объявление РёС… царем Рё царицей РЅРѕРІРѕРіРѕ творения, РЅРѕРІРѕРіРѕ «царства», РІ соответствии СЃ предоставляемым церковью образцом. Таким образом, брак оказывается причастным божественной тайне, полностью раскрывающейся РІ Р?РёСЃСѓСЃРµ Христе Рё церкви. Затем следует повествование Рѕ браке РІ Кане (Р?РЅ 2), которое еще больше усиливает впечатление, вызванное пятым стихом 32 главы. Р?Р±Рѕ, согласно Р?оанну, чудо, связанное СЃ превращением РІРѕРґС‹ РІ РІРёРЅРѕ, является первым признаком наступления Царства Божьего. Р?Р· самого РѕР±СЂСЏРґР° можно заключить, что предлагаемая РІ нем богословская интерпретация придает этим отрывкам сакраментальное значение, выходящее Р·Р° пределы того, что РјС‹ находим РІ Евангелиях Рё Посланиях святого апостола Павла.

18 Theodore Mackin, S.J., What Is Marriage (Ramsey, N.J.: Paulist Press, 1982), p. 328.

19 Boojamra, В«Theological and Pedagogical", p. 7.

20 Basil, The Long Rules, in St. Basil: The Ascetical Works, trans. M. Monica Wagner, The Fathers of the Church, vol. 9 (New York: Fathers of the Church, 1950), p. 248.

21 Paul Evdokimov, «The Theology of Marriage", in Marriage and Christian Tradition, trans. Sr. Agnes Cunningham, S.S.C.M. (Techny, 111.: Divine Word Publications, 1968), p. 89. Более подробно см.: Paul Evdokimov, The Sacrament of Love (Crestwood, N.Y: St. Vladimir's Seminary Press, 1985).

22 John Chrysostom, В«Homilies on EphesiansВ», p. 143 (homily 20).

23 Творения Василия Великого, в 3-х томах, т. I, Спб., 1911, Беседа 7.

24 Р?оанн Златоуст пишет РѕР± этом следующее: «Они созданы для того, чтобы быть единым телом. Р’ этом таинство любви! Если РґРІРѕРµ РЅРµ стали РѕРґРЅРёРј, РѕРЅРё неспособны возвыситься. Лишь принизившись, можно возвыситься! Велика сила единого! Бог РІ начале творения разделил РѕРґРЅСѓ плоть РЅР° РґРІРµ, РЅРѕ РїСЂРё этом РћРЅ желал показать ее единство Рё после разделения. РЎ этой целью РћРЅ РЅРµ дозволил каждой РёР· РґРІСѓС… половин производить потомство самостоятельно. Теперь-то ты видишь, сколь велико таинство брака? Р?Р· тела Адама Бог создал Еву Рё затем соединил РёС… воедино, дабы РёС… дети происходили РёР· единого источника. Точно так же Рё РјСѓР¶ СЃ женой есть РЅРµ РґРІР°, Р° РѕРґРЅРѕ. Если РѕРЅ — глава, то РѕРЅР° - тело. Так как же РёС… может быть РґРІРѕРµ? РћРЅР° была сотворена РёР· его ребра. Рђ значит, РѕРЅРё являются РґРІСѓРјСЏ составляющими единого организма» (John Chrysostom, St. JohnChrysostom on Marriage and Family Life, trans. Catherine P. Roth and David Anderson[Crestwood, N.Y.: St. Vladimir's Seminary Press, 1986], p. 75 [homily 12 on Colossians4:18]. РЎРј. также В«Homilies on ColossiansВ», in A Select Library of Nicene and Post-NiceneFathers of the Christian Church, First Series, Vol. 12 [Grand Rapids, Mich.: Wm. B.Eerdmans Publishing Co., 1956], p. 318 [homily 20]).

25 Christos Yannaras, The Freedom of Morality, trans. Elizabeth Briere (Crestwood,N.Y: St. Vladimir's Seminary Press, 1984), p. 162.

26 Evdokimov, «Theology of Marriage», pp. 71—72.

27 Ibid., p. 74.

28 Basil, Long Rules, p. 248.

29 The Blessing of Marriage or The Canon of the Rite of Holy Matrimony according to theUsage of the Armenian Apostolic Orthodox Church (New York: Armenian ChurchPublications, 1953), p. 54.

30 Rite of Holy Matrimony (Armenian), p. 55.

31 Цит. no: Kenneth Stevenson, Nuptial Blessing (New York: Oxford UniversityPress, 1983), pp. 111-112.

32 Donna Schaper, В«Marriage: The Impossible Commitment", in Moral Issues andChristian Response, ed. Paul T. Jersild and Dale A.Johnson (New York: Holt, Rinehart& Winston, 1983), p. 103.

33 Ibid.

34 Isabel Florence Hapgood, ed. and trans., Service Book of the Holy Orthodox-CatholicApostolic Church (Englewood, N.J.: Antiochian Orthodox Christian Archdiocese, 1975),p. 297.

35 Stevenson, Nuptial, p. 112.

36 Rite of Holy Matrimony (Armenian), p. 56.

37 В православных церквах не было выработано единых правил развода. Но существует ряд принципов, в соответствии с которыми принимается решение о расторжении брака. Брак расторгается в случаях, когда имели место прелюбодеяние, измена, отсутствие одного из супругов более пяти лет, серьезные физические заболевания (которые, к примеру, препятствуют физической близости супругов и исполнению супружеских обязанностей), неисцелимые душевные болезни, жестокое и оскорбительное обращение (что указывает на несов­местимость супругов). Во всех этих случаях, по словам Павла Евдокимова, «ис­чезает сама сущность таинства (любви)», не достигаются цели, поставленные перед браком. См. Evdokimov, The Sacrament of Love, p. 184.

38 WilliamJ. Everett, Blessed Be the Bond (Philadelphia: Fortress Press, 1985), p. 19.

39 См. c. 131 данного издания.

40 Theodore Stylianopoulos, В«Toward a Theology of Marriage in the OrthodoxChurch.., Greek Orthodox Theological Review, 22, no. 1 (Fall 1977): 270.

41 Hapgood, Service Book, p. 296.

42 Stylianopoulos, В«Theology of MarriageВ», p. 270.

43 См. John Meyendorff, Marriage: An Orthodox Perspective (Crestwood, N.Y.: St.Vladimir's Seminary Press, 1984), особенно pp. 44-47 (о повторных браках), 54-58 (о разводе). См. также: Demetrios J. Constantelos, Marriage, Sexuality and Celibacy:A Greek Orthodox Perspective (Minneapolis, Minn.: Life & Light Publishing Co., 1975);Evdokimov, Sacrament of Love, особенно chap. 6; Lewis J. Patvos, «The OrthodoxPosition on Divorce.., Diakonia 5, no. 11 (1970): 4-15; Elia Melia, «Divorce in theOrthodox Church.., Diakonia 10, no. 3 (1975): 280-282.

44 Leonard Boff, В«The Sacrament of MarriageВ», in The Future of Marriage, ed.William Bassett and Peter Huizing, Concilium, New Series, vol. 8, no. 7 (New York:Herder & Herder, 1973), p. 32.

45 Rite of Holy Matrimony (Armenian), p. 63.

46 О византийских обрядах бракосочетания (как первого, так и повторного) см.: Paul Ramsey, «Liturgy and Ethics», Journal of Religious Ethics, 7, no. 2 (Fall 1979),особенно pp. 153—160.

47 Hapgood, Service Book, pp. 292-293.

48 Ibid., p. 304.

49 Ibid.

50 Ibid., p. 305.

51 См. c. 136 данного издания.

52 Hapgood, Service Book, p. 296.55 Ibid., p. 305.

54 Ramsey, В«Liturgy and Ethics.., p. 155.

55 Р’ церковных канонах, регулирующих РІРѕРїСЂРѕСЃС‹ развода Рё повторного брака, равно как Рё РІ сочинениях РёС… православных интерпретаторов, РЅРµ содержится четко сформулированного богословского обоснования или объяснения негативного отношения церкви Рє повторному бракосочетанию. РџРѕСЂСЏРґРѕРє его проведения неразрывно связан СЃ покаянием даже РІ случае вдовства повторно вступающих РІ брак людей. Тем РЅРµ менее РїРѕРґРѕР±РЅРѕРµ отношение является вполне осмысленным. Существуют некие критерии, которые РїРѕРјРѕРіСѓС‚ нам разобраться РІ этом РІРѕРїСЂРѕСЃРµ. Осмелюсь выделить РґРІР° богословских основания покаяния, сопряженного СЃ РѕР±СЂСЏРґРѕРј повторного бракосочетания. РћРЅРё РЅРѕСЃСЏС‚ умозрительный характер. Р’СЃСЋ ответственность Р·Р° РёС… выдвижение СЏ беру РЅР° себя. Р’Рѕ-первых, обеты верности Рё целомудрия, составляющие важнейшую часть церемонии бракосочетания, РЅРµ утрачивают силы после смерти РѕРґРЅРѕРіРѕ РёР· СЃСѓРїСЂСѓРіРѕРІ. РћРЅРё РїРѕ-прежнему связывают человека духовными обязательствами. Овдовев, человек продолжает перед лицом Господа быть связанным узами бессмертной любви СЃРѕ СЃРІРѕРёРј умершим СЃСѓРїСЂСѓРіРѕРј. Для такого человека вдовство РІ наибольшей степени соответствует тому характеру жизни (характеру Господа Бога, раскрывающего Себя РІ Своей несокрушимой любви Рє творению, живому Рё мертвому), который человек обретает через РѕР±СЂСЏРґ бракосочетания, РІРЅСЏРІ призыву Р?РёСЃСѓСЃР° Христа. Овдовев, человек продолжает чтить завет вечной любви, участником которого становится каждый состоящий РІ браке РІ подражание завету, заключенному Гос­подом Богом СЃ Р?зраилем. Таким образом, можно объяснить резкие высказыва­ния Рѕ повторном браке, которые РјС‹ находим РІ сочинениях отдельных отцов церкви, синодальных документах Рё канонах, РіРґРµ проводятся параллели между подобными браками Рё бигамией. Точно так же объясняется Рё отсутствие РІ РѕР±В­СЂСЏРґРµ повторного бракосочетания молитв Рё обетов верности Рё целомудрия.

Вторая причина тесно связана СЃ первой. РћР±СЂСЏРґ повторного бракосочета­ния предоставляет человеку Рё обществу РІ целом возможность покаяться даже РІ случае вдовства вступающих РІ брак людей. Р?Р±Рѕ такой брак напоминает нам Рѕ смерти, возникающей вследствие господствующего РІ РјРёСЂРµ греха, который пре­следует человечество СЃРѕ времен ветхого Адама (СЃРј. Р РёРј 5:12). Покаянный ха­рактер РѕР±СЂСЏРґР° обретает смысл, обусловленный РїСЂРёСЂРѕРґРѕР№ Рё значением брака, Рѕ чем СЏ РіРѕРІРѕСЂРёР» ранее. Более того, этот РѕР±СЂСЏРґ начинает осмысляться РїРѕ-РЅРѕРІРѕРјСѓ РІ том случае, если РјС‹ РЅРµ ограничиваемся рамками индивидуалистических Рё во­люнтаристских концепций греха, РЅРѕ мыслим РІ категориях всеобщей греховности, которая, быть может, Рё РїРѕРјРёРјРѕ нашей воли неотступно следует Р·Р° СЂРѕРґРѕРј человеческим.

56 РЇ РЅРµ хотел, чтобы Сѓ РјРѕРёС… читателей сложилось впечатление, что существу­ет некая твердо установленная традиция относительно этого РІРѕРїСЂРѕСЃР°. Р’ отличие РѕС‚ Р РёРјСЃРєРѕ-католической церкви РІ православии наблюдается определенная противоречивость РІ суждениях РїРѕ данному РІРѕРїСЂРѕСЃСѓ, которая имеет место даже РІ произведениях такого выдающегося деятеля церкви, как Климент Александ­рийский, цитируемый далее. Здесь СЏ привожу развернутую цитату РёР· Павла Ев­докимова, посвященную затронутой РјРЅРѕР№ проблеме. Р?нтерпретация, предла­гаемая РјРЅРѕСЋ РЅР° последующих страницах настоящей РєРЅРёРіРё, полностью соответ­ствует мнению Павла Евдокимова. РЎРј. Sacrament of Love, pp. 65—66:

«Только РІ педагогических целях... можно говорить Рѕ предпочтительности того или РёРЅРѕРіРѕ пути РІ христианстве, РёР±Рѕ то, что представляет ценность для всего христианского РјРёСЂР°, имеет значение Рё для каждого РёР· этих РґРІСѓС… состоя­ний. Р’ восточном христианстве РЅРёРєРѕРіРґР° РЅРµ проводилось разграничения между «заповедями» Рё «евангельскими советами». Евангелие РІ своей всеобщности об­ращено Рє каждому человеку. РћРЅРѕ призывает его следовать явленным РІ нем абсо­лютным ценностям. Поэтому РІСЃРµ попытки доказать преимущества РѕРґРЅРѕРіРѕ пути перед РґСЂСѓРіРёРј бесполезны. Р?Р±Рѕ речь идет РѕР± абстрактном Рё РІ силу этого объек­тивном процессе. Ценность самоотречения РІ РѕР±РѕРёС… случаях определяется РІ за­висимости РѕС‚ РІРЅРѕСЃРёРјРѕРіРѕ РІ него человеком позитивного содержания, РєРѕРёРј яв­ляется сила любви Господа.

Святой апостол Павел стремился Рє осуществлению неразделимого служе­ния. РЎСѓРїСЂСѓРіРё, являющие СЃРѕР±РѕР№ «семейную церковь», Рё монашеская община про­ливают свет РґСЂСѓРі РЅР° РґСЂСѓРіР°, помогая РґСЂСѓРі РґСЂСѓРіСѓ РІ служении Господу. Церковь все­гда РїРѕРјРЅРёС‚ РѕР± этом. Р?нститут брака находится РїРѕРґ защитой церкви, которая неоднократно РІ прошлом отражала направленные РЅР° него нападки манихейцев Рё представителей радикальных РєСЂСѓРіРѕРІ духовенства».

Евдокимов приводит ряд интересных примеров, касающихся того, как на практике в рамках ordon традиции брак и целибат оказывали благотворное вли­яние и взаимно дополняли друг друга (ibid., р. 66).

«В браке РїСЂРёСЂРѕРґР° человека претерпевает сакраментальное изменение, РІ чем-то СЃС…РѕРґРЅРѕРµ, Р° РІ чем-то Рё отличное РѕС‚ того, как человек меняется, принимая мо­нашеский постриг. Глубочайшая внутренняя СЃРІСЏР·СЊ объединяет эти изменения. Обеты вступающих РІ брак людей приобщают РёС… Рє РѕСЃРѕР±РѕРіРѕ СЂРѕРґР° монашеству, поскольку СЃ того момента, как РѕРЅРё становятся мужем Рё женой, РѕРЅРё умирают для прошлого Рё начинают РЅРѕРІСѓСЋ жизнь. Более того, РІ РѕР±СЂСЏРґРµ принятия монашеско­го пострига присутствуют некоторые элементы РѕР±СЂСЏРґР° венчания (например, такие термины, как «обрученный» Рё «супруг»), Р° древний РѕР±СЂСЏРґ бракосочета­ния включал РІ себя выстрижение тонзуры, символизирующее подчинение РґРІСѓС… воль воле Господней. Р?так, брак включает РІ себя состояние монашества. Брак Рё монашество становятся РґРІСѓРјСЏ взаимодополняющими аспектами РѕРґРЅРѕР№ Рё той же непорочной сущности РґСѓС…Р° человеческого. Согласно старой СЂСѓСЃСЃРєРѕР№ традиции время, отделяющее помолвку РѕС‚ свадьбы, рассматривалось как своего СЂРѕРґР° мо­нашеское послушание. После церемонии бракосочетания новобрачные долж­ны были обрести прибежище РІ монастыре, дабы подготовиться РєРѕ вступлению РІ «брачное священство» (ibid., СЂ. 68).

57 Dmitri Dudko, Our Hope (Crestwood, N.Y.: St. Vladimir's Seminary Press, 1975)p. 57.

58 Clement of Alexandria, В«On Spiritual PerfectionВ» (Stromateis 7), trans. JohnErnest Leonard Oulton and Henry Chadwic, in Alexandrian Christianity, The Library ofChristian Classics, vol. 3 (London: SCM Press, 1954), p. 138.

MJohn Chrysostom, В«Homilies on the Hebrews, in A Select Library of the Nicene and Post-Nicene Fathers of the Christian Church (New York: Christian Literature Co., 1890), p. 402 (homily 7).

60 Hapgood, Service Book, p. 294.

bl Rite of Holy Matrimony (Armenian), p. 56.

62 Фолкнер У. Собрание сочинений. В 6-ти т. Т 3. Сойди, Моисей: Повести. Пер.с англ. О. Сороки, М.: Художественная литература, 1986. с. 340.

63 Там же, с. 383.ы Там же, с. 383.

65 Там же, с. 384.

66 Там же, с. 385.

67 Там же, с. 385-386.

68 Там же, с. 371.

69 Там же, с. 410.

70 Там же, с. 412.

71 Hapgood, Service Book, p. 300.

72 Evdokimov, В«Theology of MarriageВ», p. 101.

73 Ibid., p. 98.

74 Everett, Blessed Bond, p. 111.

75 John Updike, Couples (New York: Alfred A. Knopf, 1968), p. 7.

76 Ibid., p. 457."Yannaras, Morality, p. 170.

78 Ibid.

79 Bellah, et. al., Habits, p. 109.

80 Александр Шмеман, За жизнь мира. Перевод с английского. N.I., 1983, с.

85.

81 Robert A. Nisbet, The Quest for Community (New York: Oxford University Press,1969), p. 60.

82Schaper, В«MarriageВ», p. 104.

83 Herbert Anderson, В«The Family Under Stress: A Crisis of PurposeВ», in MoralIssues and Christian Response, ed. Paul T. Jersild and Dale A.Johnson (New York: Holt,Rinehart & Winston, 1983), p. 124.

84 Hapgood, Service Book, p. 301.

В 


 

Венчальная картинка

ОформР...
СвадеР...

Фотогалерея