Венчание Добрачные отношения Христианское понимание добрачной любви
Христианское понимание добрачной любви Печать E-mail
Автор: Альфонсо Лопес Кинтас   

Добрачная любовьЖениховство не есть некое предбрачное состояние, в котором преждевременно вступают в сексуальную связь. Это эпоха созревания всех условий, которые необходимы, чтобы создать прочную, подлинную, плодотворную и счастливую любовь. Это время не должно растрачиваться по пустякам в более или менее мимолетных утешениях. Необходимо приложить усилия, чтобы уяснить себе все, что касается любви, укрепить волю, чтобы суметь привести в порядок шкалу ценностей и избрать самые высокие; настроить свою чувствительность; развить благородные чувства, проявить верность.

Христианское понимание добрачной любви

Жениховство не есть некое предбрачное состояние, в котором преждевременно вступают в сексуальную связь. Это эпоха созревания всех условий, которые необходимы, чтобы создать прочную, подлинную, плодотворную и счастливую любовь. Это время не должно растрачиваться по пустякам в более или менее мимолетных утешениях. Необходимо приложить усилия, чтобы уяснить себе все, что касается любви, укрепить волю, чтобы суметь привести в порядок шкалу ценностей и избрать самые высокие; настроить свою чувствительность; развить благородные чувства, проявить верность.

Разум должен служить человеку для чего-то более ценного, чем совершенствование техники получения удовольствий. Он должен помочь открыть, что подлинная любовь предполагает высокую степень единства, каковой является встреча, и что она имеет разные степени совершенства.

Воля должна укрепляться до тех пор, пока не станет способной выбирать в момент ту ценность, которая является дня нас идеалом, а также создавать прочные союзы и оставаться верной им.

Человеческая чувствительность должна развиваться, пока не сумеет особым образом воспринять самые высокие чувства — те, которые возникают от соприкосновения с ценным. Удовлетворение инстинкта вызывает чувство наслаждения, это чувство волнует мой дух пропорционально его интенсивности. Разделение эстетического чувства с другом вызывает не только наслаждение, но и радость. Эта форма радости превосходит простое наслаждение, произведенное приятными звуками или яркостью красок. Она представляет собой то духовное потрясение, которое происходит, когда мы вместе открываемся совершенствующей нас реальности. Чтобы научиться оценивать радушие, трогательность, простоту, требуется время и усердие. Современные условия заставляют нас считать ценностями агрессивность, насилие, высокомерие и дух господства. Чтобы противостоять апатии по отношению к ценностям, необходимо развивать чувство энтузиазма и творческую деятельность.

Развивать чувствительность, волю и разум — основная цель, которую неизменно должны преследовать жених и невеста. От этого зависит развитие их творческих способностей. Без творчества невозможна супружеская жизнь, поэтому упадок творчества означает крах супружеской жизни. Сегодня мы с сожалением наблюдаем, как много молодых людей в принципе отвергают брак как форму жизни. Мы можем посоветовать им, чтобы они придерживались установленных норм, были верны семейным обычаям, не противоречили религиозным предписаниям. Но это будет напрасно, если молодые будут строить жизнь, ориентируясь на приятные явления, чуждые творчеству.

Нечто подобное можно сказать относительно добрачных отношений. Если юноша или девушка считают, что супружеская жизнь состоит в получении удовольствий — прежде всего сексуальных — то они попытаются получить их заранее, во время жениховства, не понимая даже, что это есть период подготовки, во время которого они должны решить большие и важные задачи для того, чтобы в свое время придать любовно-сексуальным отношениям их подлинный смысл.

Телесная интимность должна быть выражением личной интимности

На коллоквиуме, посвященном теме добрачных отношений, один молодой человек спросил: «До какого предела дозволено дойти в любовных отношениях?». Докладчики пришли в замешательство от этого вопроса и не сумели дать четкого ответа, очевидно, чтобы не скомпрометировать себя. Если бы я принимал участие в этом круглом столе, я ответил бы, что самое главное не в том, до какого предела можно дойти, а в том, из чего надо исходить. Если ты исходишь из позиции господства, принимаешь другого человека как средство удовлетворения эротического желания и доставления себе эгоистического удовольствия, то ты заблуждаешься с самого начала. Твои отношения с этим человеком в корне порочны. Если твоя цель — любить другого человека, а не только получать удовольствия, тогда ты должен подумать, что есть два ритма в процессе установления интимных отношений с другим человеком. К телесной интимности приходят в ритме, который поддается ускорению. Личная интимность достигается только тогда, когда следуют более медленному ритму, свойственному процессам достижения зрелости, которые не могут ускоряться произвольно. Часы можно сделать за вечер, или за час. Все зависит от ритма, заданного процессу производства. Пшеничное зерно не может созреть ни за вечер, ни за день, ни за несколько недель. Ритм его созревания не может быть изменен безнаказанно. Тем более не может быть произвольно ускорен ритм достижения духовной интимности. Однако, если ритм достижения телесной интимности ускорить, это вызовет разлад в жизни человека независимо от того, каким является моральный облик участвующих в этом людей.

Очень часто отношения между молодыми терпят крах с самого начала из-за этого разлада. Вполне понятно, что те, кто устанавливает преждевременные «интимные» телесные отношения, убежденно утверждают, что у них «интимные» отношения с любимым человеком. Однако они являются жертвами миража, считая эротическою страсть подлинной формой личной любви. Оказывается очень легко спутать нашу заинтересованность в удовлетворении инстинкта с истинной любовью к человеку. Тот, кто стремится удовлетворить инстинктивный порыв, рассматривает другого человека как средство для своих целей. Тот, кто любит человека как такового, очень позитивно оценивает его качества, но его любовь выше них и остается верной в любых условиях: в здоровье и в болезни, в радости и в горе, в моменты восхищения его привлекательностью и в трудные мгновения, когда замечает недостатки и неудачи.

Качества подлинной любви

Когда любовь обращена к личности, она направляется по пути, на котором расцветают добродетели. Поэтому тот, кто любит таким образом, обнаруживает очень плодотворные качества, среди которых можно выделить следующие:

  • • Он считает, что любимый человек для него есть нечто единственное в мире, незаменимое и уникальное.
  • • Тот, кто оценивает таким образом любимое существо, действует доверительно. Когда любовь корыстна, существует боязнь, что отдаться значит пропасть. Щедрость освобождает нас от этого страха и позволяет отдавать себя без оглядки, больше надеясь на возможность встречи, чем опасаясь риска измены со стороны любимого человека.
  • • Такой освобожденный человек открывается тебе спокойно, без всякого раздражения.
  • • Благодаря такой открытости человек, который спокойно открывается тебе, искренен и правдив.
  • • Правдивость делает его реалистом, способным признать свою нужду в совершенствовании, необходимость, добиваясь более высоких форм, в самореализации.
  • • Ясность мыслей позволяет ему заметить, что любовь развивается в медленном ритме созревания, и этот ритм различен для каждого человека.
  • • Признание этого различия заставляет с уважением относиться к любимому человеку, дает ему быть тем, чем он является и призван быть.
  • • Уважение переходит в терпение, такт, благоразумие, уместность. Быть терпимым не значит все выдерживать. Выдерживать свойственно стенам или колоннам. Человек создан не для того, чтобы выдерживать, а чтобы быть творческий. Терпение означает приспособление к ритму, свойственному каждому существу, с целью создать плодотворную среду сосуществования.
  • • Плодотворность любви доказывается ее общественным значением, качественным ростом единством супругов, а также единства между ними и их окружением, способностью дарить жизнь новым существам.
  • • Такое высокое качество единения не дает места обиде и увеличивает благодарность. Тот, кто тесно связан с другим человеком, не тяготится высокими ценностями, которыми обладает другой. Наоборот, благодарен им, потому что сам ими обогащается.
  • • Тот, кто благодарен другому, не соперничает с ним, а вступает в здоровое соревнование.
  • • Эти условия приводят к тому, что любовь вызывает у любимого существа состояние безмятежного спокойствия. Кто по-настоящему любит, не испытывает необходимости быть начеку, он знает, что в созданном двоими игровом поле все движется легко от одного к другому, потому что барьеры между "моим" и "твоим" преодолены.
  • • Такое интенсивное общение стимулирует любящих, ибо является источником энергии и света.
  • • Безбарьерное общение предполагает глубокий личный компромисс, переплетение двух жизненных полей.
  • • Это переплетение не может быть мимолетным; оно вне времени и пространства. Марсель правильно говорил, что подлинная любовь безусловна и преодолевает течение времени. Вечность не означает простой продолжительности. Она означает, что происходит постоянное создание того, что когда-то двое обещали создать: единство очень высокого уровня. Эта творческая способность есть верность, которая как, ясно видно, имеет бесконечно более высокий смысл, чем простая выдержка.
  • • Высокий уровень любви превращает ее в великое благо, а всякое благо распространяется само по себе, подобно свету. Любовь имеет характер диффузный, экспансивный и коммуникативный. Она принимает в себя других людей и делает возможным для них жизнь в любви.
  • • Проникновение и покровительство часто требуют жертвенности. Тот, кто на самом деле любит, способен самоотверженно принимать все, что содействует усилению любви.

Эти и другие качества присущи подлинной любви. Задача влюбленных должна состоять в том, чтобы придать своей начинающейся любви эти качества и должное значение. Но как они могут знать, что стоят на верном пути, чтобы приобрести их? Очень просто: в том случае, если они направят первоначальный аффект к личности другого, а не к выгоде, которую они смогут получить от дружбы.

Но вы можете спросить: кто мне скажет, что я направляю мои самые глубокие намерения к личной любви, а не на достижение моих личных интересов, в которых я не всегда хочу признаться? - Ты сам должен найти свет в себе, несколько отстраниться от своих желаний и честно выяснить, начал ли ты любить человека, за которым ухаживаешь, или же ограничиваешься удовольствиями, которые ты получаешь от некоторых его качеств?

Чтобы провести этот экзамен, проанализируй, какими ласками ты выражаешь свое расположение человеку, которого, как ты говоришь, ты любишь? Это эротические ласки или личные ласки? Ты говоришь, что делаешь это, чтобы выразить любовь, а не только для того, чтобы удовлетворить эротические желания. Представь себе, что в определенный момент человек, которого ты ласкаешь, показывает свое недовольство по поводу того или иного твоего жеста, который кажется ему чрезмерным. Как ты реагируешь? Пытаешься преодолеть его волю, хитростью убедить, что твое отношение оправданно, потому что имеет смысл? Настаиваешь на том, чтобы начать «интимные» телесные отношения до того, как наступит подлинная духовная интимность?

Попытайся ответить на эти вопросы и ты начнешь понимать, что все это более сложно, чем ты думал до сих пор. Только тогда, когда мы готовы серьезно, на всю жизнь связать себя с человеком и организовать будущее существование в виде совместного замысла — только тогда мы имеем право считать, что наша интимность носит уже личный характер.

Теперь становится ясно, почему я говорил ранее, что вопрос юноши, который хотел знать, как далеко можно зайти в ласках, был поставлен неправильно. Он хотел только уточнить предел, который отделяет дозволенное от запрещенного, не беспокоясь о том, что в любви необходимо занять творческую позицию. Но воспитание для любви не сводится к тому, чтобы знать какие-то нормы и придерживаться их. Необходимо обеспечить развитие способности любить цельной любовью. Только тогда телесная интимность может стать средством выражения личной интимности; не вносить замешательства, а служить развитию человеческих отношений.

Негативные последствия добрачных связей

Добрачные связи вносят сумятицу и не рекомендуются, так как они преждевременны и не имеют настоящего смысла. В человеческой жизни губительно делать жесты, не выражающие то, знаком чего они являются. Сексуальные связи трогают душу именно потому, что выражают событие очень большого значения: соединение и взаимное обязательство двух людей. Если такое обязательство и такое соединение не имеют места, сексуальный жест сводится просто к соединению тел, которое само по себе не имеет смысла и потому, в буквальном смысле «неразумно», абсурдно. Для совместной жизни начинать отношения в такой несоответствующей и неискренней форме — плохое начало по многим причинам, среди которых мы укажем следующие:

  1. Жених с невестой привыкают считать окончательной свое первое представление о любви. Так как это представление необоснованно, вся их жизнь страдает от этой первоначальной ошибки. Когда они замечают, что эротическая любовь дает очень мало, это открытие сначала приносит разочарование и апатию, потом скуку и, в конце концов, может привести к разрыву. Они скажут, как сегодня принято, что любовь кончилась и надо искать новые горизонты. Самое тяжелое в том, что они не замечают, что любовь никогда и не существовала, а была заменена простым эротизмом.
  2. Посчитав эротизм единственной формой любви, жених с невестой подвергаются опасности думать, что, позволив себе иметь сексуальные отношения, они уже получили друг от друга все. Они с удовольствием предаются этой практике и не обращают внимания на те большие задачи, которые стоят в этот период перед ними для подготовки подлинной жизни в любви, предполагающей творчество и плодотворность. Простой эротизм — это одна из форм головокружения, а мы уже знаем, что отдаваться головокружению значит вытеснять творческую способность человека, уменьшать его восприимчивость к более высоким ценностям, препятствовать созданию ценных форм единства. Падение в эротическое головокружение сначала обещает все, а кончается тем, что все отнимает: делает подготовку к супружеской жизни в корне невозможной.

Эта подготовка включает в себя такие важные задачи, как:

  • • помогать друг другу чувствовать энтузиазм перед высокими ценностями;
  • • учиться совместному творчеству, воспринимая ценности и создавая значимые реальности;
  • • разделять твердые этические критерии;
  • • совместно бороться за высокие идеалы;
  • • привыкать жить вдвоем и настраивать свой жизненный ритм на жизненный ритм другого;
  • • развивать способность смотреть со стороны на различные аспекты жизни и делать выбор, исходя из идеала, а не из сиюминутных желаний;
  • • уметь чувствовать глубокую радость, возникающую от цельной, не половинчатой любви;
  • • убеждаться день за днем, что ничто так не объединяет людей, как возможность вместе делать добро.

Представьте себе две пары. Одни предаются сексуальным удовольствиям. Несомненно, у них будут моменты эйфории, которые промелькнут, как пламя, которое сжигает, но не созидает, оставляя за собой лишь немного пепла. Другие также испытывают желание выразить свою любовь в сексуальном соединении. Желание это спонтанно, так как отвечает порывам инстинкта. Но они знают, что любовь — это не голод, который можно утолить, поев, и так восстановить жизненное равновесие. Пища удовлетворяет первичную жизненную потребность — элементарную и примитивную. Но сексуальные отношении не удовлетворяют необходимости создания подлинной любовной связи. Они недостаточны, поэтому эта пара проявляет терпение и старается создать основы цельной любви, жизни в глубоком единстве, в которой сексуальность должна играть, без сомнения, важную роль — еще более важную, чем у первой пары, потому что она будет живым выражением отношений личностей, с каждым днем все более зрелых. Такая сексуальная жизнь, интегрированная в жизнь личной любви, будет полностью свободной и, следовательно, счастливой. Первая пара чувствует себя свободной, потому что осуществляет простую свободу маневра и поступает согласно своему желанию; но делает это, движимая простым желанием, а не ясным пониманием необходимости создать высокую и трудную форму единства. Эта пара лишена свободы творчества, так как не обладает силой созидания; их сексуальная жизнь не может вести к личному совершенству, к подлинному счастью.

Внутренняя свобода, которой обладают жених и невеста второй пары, позволяет им, с одной стороны, преодолеть желание смотреть друг на друга как на средство достижения легких удовольствий, а с другой стороны, посвятить время, которое они проводят вместе, открытию целых миров общих интересов, раскрыться друг другу, дать привлечь себя ценностями, к которым другой более чувствителен. Таким образом, они помогают друг другу совершенствоваться как личности, почувствовать уверенность в себе, получить покровительство и защиту, ибо мы, человеческие существа, чувствуем большую поддержку, когда любимый человек присоединяется к миру наших ценностей. Так они оба учатся вместе смотреть в одном важном для них направлении.

Людей очень объединяет между собой понимание творческой инициативы других, приобщение к ней и выявление при этом новых возможностей. Те, кто устанавливает отношения таким образом, тесно переплетают свои жизненные поля, не ограничиваясь аффективной областью. Слишком часто думают, что человек соединен с другим, когда тот чувствует к нему влечение и разделяет определенное аффективное поле. Такая форма объединения часто есть не что иное, как начало совместной жизни. Но единство не создается вдруг, неожиданно, как удар известной любовной «стрелы». Для этого необходимы время и усилия. И, в конце концов, это именно то, что гарантирует долговечность отношений. Когда же они сводятся лишь к сентиментальному слиянию, то могут улетучиться, как дым от костра.

Увлечение мимолетными удовольствиями блокирует человека

Вспомним, что отдание себя чувственным удовольствиям усиливает эгоизм, концентрирует человека на себе, делает его одержимым собственными интересами, не позволяет ему превращать отличное от него далекое в отличное от пего интимное, в конце концов человек оказывается во власти головокружения, уничтожающего коллективы и сводящего их просто к массам.

Друзья, может быть вы жених и невеста? Не раз подумайте прежде, чем предаваться любому типу головокружения, потому что головокружения стимулируют друг друга и любое из них может увести вас туда, куда вы, может быть, не хотите идти. Головокружения необходимо избегать, прежде всего, из-за последствий, которые оно влечет за собой, а не потому, что оно запрещено или ранее считалось табу. Самое главное, что эта практика не позволяет человеку полностью развиваться, в то время, как он должен расти, достигать зрелости и полного развертывания своих возможностей. Самолет «Юмбо» обладает большой мощностью. Пройдя взлетную дорожку, он достигает огромной скорости и через несколько минут должен перейти в свободный полет, если он этого не сделает, то столкнется с первым земным препятствием. Человеческое существо обладает энергией, превосходящей его биологические потребности для существования. Человек призван осуществить очень высокую форму свободной деятельности. Его устремления заставляют набирать скорость — это как бы взлетная дорожка. Человек поступает правильно, когда дает увести себя этим стремлениям; они придают ему динамизм. Но будет неразумно, если он захочет остановиться навсегда на взлетной полосе, отказываясь подняться над ней и двигаться на более высоком уровне. Достигнутая скорость приведет к резкому удару. Человек не расцветет в свободном движении, а разрушит себя.

Человеческие стремления не простые инстинктивные силы, которые начинаются и кончаются в самих себе. Это вспомогательные силы воли и творческой способности, необходимые для осуществления проекта полноты существования. В человеке пульсируют различные источники энергии: энергия инстинктов, сыновней и супружеской любви, товарищеской и дружеской любви, энергия участия в творческой деятельности, в профессиональном труде и в делах всякого рода... Быть зрелым, человеком значит уметь интегрировать эти силы, чтобы достигнуть тех больших целей, к которым он чувствует себя призванным. Пользоваться этими силами, как если бы это была игрушка, с которой можно развлекаться, а потом спокойно отставить в сторону, значит допустить фривольность, свойственную инфантильному сознанию.

Любая энергия, предназначенная быть составной частью богатого содержанием целого, превращается в разрушительную силу, когда берется в отдельности, ибо этим извращается ее смысл и делается попытка подчинить законам, не отвечающим ее существу. Сексуальная сила, ориентированная на любовную жизнь, это источник созидательной энергии, живое выражение бескорыстного отношения, которое своей щедростью умеет удерживать импульсы в должных рамках. Та же самая сексуальная сила, оставленная в распоряжении желания господства и наслаждения, не обладает сама по себе достаточными ресурсами для саморегуляции. Она свободно распространяется, чтобы в любой момент достичь того порога удовлетворения, который каждый себе наметил. Но так как чувственность притупляется при повторении стимулов, этот порог должен постоянно повышаться, чтобы сохранить тот же самый уровень ее возбуждения. Таким образом, сексуальные силы превращаются в источник экстремизма и разрушительной дегенерации.

Брать сексуальные силы отдельно от функции, которую они призваны осуществлять в процессе личной любви, значит нарушать естественный порядок. Это нарушение означает в буквальном смысле «извращение». Извращенное действие не только то, которое осуществляется с явной целью уничтожить другого человека: это любое действие, которое, не отвечая требованиям реальности, оказывается разрушительным, хотя прямо не пытается кого-то уничтожить.

Обмен интересов — еще не дружба

На коллоквиуме, который имел место после доклада, прочитанного в одном мадридском университете, один студент сказал, что эротические отношения создают дружбу, и поэтому они оказываются созидательными и прекрасными. Я попросил его глубже разобраться в понятии дружбы. Подлинная дружба не сводится к простому обмену интересами. Если тебе приятны эротические ласки, ты создаешь с обожаемым человеком привлекательную и уютную среду удовлетворения, которую ты с удовольствием обозначаешь привлекательным названием дружба. Но так ли это на самом деле? Представь себе, что в определенный момент этот человек не сможет доставить тебе эти удовольствия. Скажи мне искренне, ты будешь продолжать его любить?

Герой произведения Альбера Камю "Посторонний" имел отношения с Марией, сопровождал ее на пляж, ему было приятно поддерживать с ней эротические отношения. Он, без сомнения, считал эти отношения приятными и чувствовал удовлетворение, объявляя себя другом этой молодой женщины. Но, оказавшись в тюрьме, он заявляет, что она уже его не интересует, и его не беспокоит, есть ли у нее другие любовники. Очевидно, что любовь этого молодого человека к Марии не выдержала испытания разлукой и, не выдержав, разоблачила себя, показав, что это была ложная любовь — просто эротизм, привязанность к определенным ее качествам. Если бы Мерсо любил Марию как личность, вынужденная разлука сделала бы любовь более чистой, даже усилила бы ее, а не уничтожила. Но он был поглощен и очарован непосредственными ощущениями, никогда не стремился придать им подлинный смысл; это стало ясно, когда Мария предложила заключить брак, и он спросил, какой в этом смысл? Заключение брака — это созидательный акт, а Мерсо всегда жил в области чувственных впечатлений, никогда не умея установить дистанцию, необходимую для творчества. Чтобы создать подлинные отношения любви, надо освободиться от привязанности к непосредственным выгодам. Подлинная любовь также предполагает приятные ощущения, но они даются сполна тем, кто не ищет исключительно их, потому что считает их живым выражением радости, которую приносит встреча.

Однако разве можно обладать необходимым спокойствием и терпением, чтобы не поступить опрометчиво, считая сексуальное удовольствие первичной целью любовных отношений? Да, можно, при условии, что у нас есть ясное понимание богатства правильно понятой любви и мы знаем, что имеет смысл следовать ее требованиям. Среди них — требование рассматривать сексуальное желание не как цель, а лишь как выражение личной любви и ее стимул.

Как придать любви все ее значение и плодотворность

Мы озабочены тем, как найти гарантию долгой любви. Мы видели, что такая гарантия возникает тогда, когда мы понимаем любовь как личную встречу, а не как простую страсть. Страсть — это телесная экзальтация, а не межличностное единство. Надо иметь в виду, что тела сами по себе не встречаются. Встреча свойственна личностям. Поэтому так обедняет нас сведение любовных связей к простому источнику эротических удовольствий.

Представь себе, что ты общаешься с девушкой в эротическом плане, поддерживаешь с ней «интимные» отношения. Если у тебя нет намерения жениться на ней, т.е. связать себя серьезным и долговременным проектом существования, ты играешь с источником жизни. Играешь, в самом банальном смысле слова, т.е. включаешь в игру силы, предназначенные, в конечном счете, для создания ценнейшей формы единства и даже новой жизни, но тебя совершенно не интересует ни одна из этих целей. Этот вид игры очень опасен, потому что является покушением на реальность.

Сегодня подчеркивается необходимость относиться с экологическим уважением к окружающей среде, и это совершенно правильно, так как окружающая действительность — это наше жизненное пространство, и мы должны с ним вести диалог и сотрудничать, но не покушаться на него. Аналогичным образом, на высшем уровне — уровне личной жизни — нельзя безнаказанно нарушать законы человеческой действительности. Сексуальные потенции сами по себе имеют характер связи и диалога; они призваны быть живым выражением любовной связи и стимулировать ее. Считать их простыми источниками наслаждений, чувственных или психических, значит обеднять их. Никто не имеет права обеднять собственную реальность и реальность других.

Но предположим, что у тебя есть намерение жениться на девушке, с которой ты имеешь интимные отношения. Подумай тогда о глубоком смысле сексуальных отношений. Готов ли ты уже сейчас придать им все их значение? Если у тебя есть хоть малейшее сомнение, не делай этого, потому что ты принизишь их, уничтожишь в самом начале прекрасное растение, которое только начинает прорастать. Прочитай глубокие исследования современных ученых о смысле сексуальной жизни, подумай сам над этими вопросами и увидишь, что любое проявление любви связано с двумя различными, но взаимосвязанными формами плодотворности: с ростом личной любви и с созданием новых жизней. Окинь взглядом свою жизнь, чтобы увидеть ее в целом, и ты увидишь, что взаимное притяжение полов и удовольствие сексуальных отношений — это средство природы для достижения выживания вида и объединения человеческих существ в сообщества личной любви. Ограничиться удовольствием и отказаться от плодотворности, к которой ты призван, значит идти против динамизма самой реальности. Некий сексолог заявил в одной телевизионной программе, что возможность разъединить эти два аспекта — привилегия человека по сравнению с животными. Человек действительно может так поступать, но благоразумно ли это? Разве разум и свобода человека состоит в том, чтобы разорвать то, что явно соединила сама природа? Часто утверждают, что в течение веков супружеские отношения были направлены только на воспроизводство, но не на поощрение личной любви и что наступило время все коренным образом изменить. Первое не совсем точно, потому что отделяя любовь от эротизма и соединяя ее с супружескими узами, тесно связывали ее, таким образом, с личной любовью. Что касается второго, т.е. необходимости связывать сексуальность с ростом личной любви, будет справедливо отметить, что в настоящее время мнимые освободители любви культивируют и защищают лишь простой эротизм. Верно, однако, что необходимо подчеркивать: одна из основных целей любви супружества состоит в усилении взаимной любви. Но это усиление достигается не стимулированием эротического головокружения.

Чтобы показать, каким образом все проявления любви сами стремятся к этим двум указанным целям, достаточно рассмотреть два примера.

1. Все аспекты так называемого петтинга, или эротической игры, направлены на возбуждение сексуальных потенций. После достижении этой цели ее привлекательность уменьшается или почти полностью исчезает. В результате сексологи оказываются непоследовательными, отделяя любовь от «размножения», а затем направляя все свои усилия на придумывание средств предотвращения беременности. Очевидно, что такое насильственное разделение нарушает естественный порядок. Следовательно, меры, которые необходимо принять, исходя из родительской ответственности, для предотвращения зачатия, должны соответствовать нормальному развитию человеческой природы. (Конечно, понимая, что человеческая природа сама по себе имеет творческий характер, а не только биологический.)

Нельзя серьезно утверждать, что сексуальные отношения представляют собой вид биологической деятельности, подобной многим другим, как, например, "есть" и "пить". Есть и пить — это функции, цель которых заключается в удовлетворении индивидуальной и несообщаемой потребности. Сексуальная деятельность, которая касается двух личностей, выходит за рамки индивидуального, относится к общественному. Она не исчерпывается удовлетворением индивидуального инстинкта. Человека в состоянии комы могут кормить другие люди. И это имеет смысл, потому что необходимо поддерживать жизнедеятельность организма. В таком состоянии сексуальные отношения не имеют ни малейшего смысла, это была бы аберрация. Осуществлять сексуальный акт, не будучи в полном сознании, значит совершать насилие, извращая правильный порядок вещей.

Сексуальные отношения превосходят многие другие человеческие действия тем, что они предназначены быть живым выражением очень ценной личной связи. В этом их смысл, который заложен в них самих по себе. Обратим на это внимание, ибо, когда сексуальные отношения отделяются от их настоящего смысла, создается основа для всех видов насилия и экстремизма.

2. Есть и другой факт, который ясно показывает связь сексуальности и личной любви. Именно это оказывается трудным для тех, кто вступает в сексуальную связь, не устанавливая личных связей, выражающихся в привязанности и взаимных обязательствах. Основные действующие лица кинокартины «Последнее танго в Париже» несколько месяцев живут в одной квартире. Однажды молодая девушка спрашивает у своего партнера, уже зрелого мужчины: «Послушай, как же тебя зовут? Как твое имя? Мы уже давно вместе, но ни я не знаю твоего имени, ни ты — моего...». Партнер угрюмо отвечает: «Знаешь, девушка, мы пришли сюда не спрашивать, мы пришли, чтобы забыть. Меня не касается твое имя, а тебя — мое». Конечно! Назвать кого-либо его собственным именем значит затронуть человека до глубины души. Тот, кто хочет поддерживать отношения на безличностном уровне, необязательном и несозидательном, старается не называть другого по имени. Но иметь «интимные» отношения и не знать имени человека — неразумно и абсурдно. Это вызывает содрогание у любого чуткого человека.

Такое же тягостное чувство вызывает девушка, которая, в картине Ингмара Бергмана «Тишина», говорит своей сестре: «Посмотри, как невероятно! У меня отношения с иностранцем и, так как мы не знаем языка друг друга, мы не можем разговаривать». Современная эстетика учит нас, что язык — это носитель творчества. Если кто-то радуется, что не может разговаривать, то становится очевидным, что он не желает устанавливать личных отношений, а желает действовать исключительно в плане чисто телесных ощущений. Но, если не создаются личные связи, сексуальность теряет свой человеческий характер, принижается. Осуществлять ее таким образом — большое злоупотребление.

Связь сексуальности и личной любви в настоящее время подчеркивается самыми трезвыми работами по этике. Так Пасло Лигери пишет: «Подлинная любовь обладает основными качествами, которые никогда не смогут измениться, пока не изменится сам человек и его физические и духовные компоненты». «Необходимо, таким образом, обладать смелостью, чтобы повторять, что увлечение преходящим качеством или частным свойством — это не любовь, что одно сексуальное влечение — не любовь, что попытка отстраниться или приспособиться — не любовь, что тенденция превращать других в инструмент и подчинять их не может сосуществовать с любовью; так же, как не является любовью стремление получать, но не давать, требовать права, забывая, что нет прав без обязанностей; любить, пока приятно, пока есть выигрыш, пока хочется».

В том же духе Марчелло Перетти подчеркивает главное направление воспитания для любви. «Чуждыми любви являются, — пишет он, — одна лишь страсть, простая влюбленность или личная выгода. Каждый из этих аспектов нашего опыта — тем более, если они даны одновременно — может прекрасно объяснить привязанность одного индивида к другому, но не любовь, для которой привязанность есть, прежде всего, отдача, потому что она стремится передать свое удовлетворение любимому человеку». «Оценка и отдача — вот подлинные, наиболее значимые пункты в сексуальном воспитании, которое стремится к тому, чтобы воспитуемый все более и более становился хозяином собственной личности, реалистически воспринимая все свои функции и предрасположения и приобретая способность применять их для своей пользы и пользы другого. В обретении этой способности мы видим необходимую предпосылку любви [...]. Кто не способен в духе дружбы и братства на верность и отдачу, тот еще не созрел для супружеской любви; кто не сумел стать другом или братом для кого-либо, тот лишен возможности осуществить требования, которые заключены в обязательствах жениховства и брака.

Воспитание для любви начинается тогда, когда человек замечает, что инстинктивные силы действуют на биологическом уровне. Я голоден и чувствую желание принять пишу. Нет необходимости применять для этого мою творческую способность. Мне достаточно подчиниться велению инстинкта. В свою очередь, энергия, идущая от идеала, не действенна, если я не направлю свою жизнь к этой идеальной цели. Такая ориентация осуществляется на основе определенной жизненной программы. Делать проекты — это активная позиция. Надо подключить воображение, представить, кем мы хотим стать, угадать наше подлинное призвание и миссию в процессе существования, принять решение — что свойственно воле — и остаться верным ему. В человеке нет такого инстинкта, который, будучи предоставлен самому себе, создал бы связь личной любви. Эта связь создается только тогда, когда я хочу ее установить и принимаю решение сделать это, чего бы мне это ни стоило и от каких бы мимолетных желаний мне не пришлось для этого отказаться.

Такой контроль желаний не означает уничтожения инстинктивных сил, это, скорее всего, установление их связи с духовными силами, которые зависят от идеала, чувствовать определенное влечение к другой личности хорошо, поскольку это освобождает нас от замыкания в собственном «я», делает нас открытыми для деятельности, созидающей встречи. Плохо считать страстное желание целью жизни и рассматривать любовную связь как простой источник приятных ощущений, ибо это обедняет нашу личность.

Мы никогда не должны забывать, что человеческая чувствительность в своих различных аспектах содержит огромную ценность, но, оставленная в одиночестве, она очень мало дает, замыкает нас в тесном кругу приятного. Рассмотренная в контексте цельной личности и ее способности создавать отношения отдачи, понимания, взаимопомощи, т.е. строгой встречи, чувственность приобретает широкий и глубокий смысл.

Хорошо разработанная этика никогда не пренебрегает телесной стороной человеческого существа; она очень ценит ее и именно поэтому не оставляет на произвол судьбы, включает ее в личную жизнь, со всем тем, что есть в ней творческого.

Когда юноша учится искусству соединять различные силы, которые он открывает в своем существе, он делает решающий шаг к личной зрелости. Вот почему призывать молодых людей накапливать приятные ощущения, не беспокоясь об остальном, не является чем-то «прогрессивным»; к сожалению, такой призыв имеет чрезвычайно регрессивный характер, ибо не развивает личность тех, кто к нему прислушивается, отбрасывает их к элементарным, примитивным и незрелым формам поведения.

Период жениховства как фундамент брака

Вопреки всем манипуляторским злоупотреблениям современные этические исследования подчеркивают необходимость придавать жениховству его подлинное значение. «Что действительно важно, - пишет Лопес Аспитарте, - это то, что жениховство должно стать подлинной школой познания любви, научиться которой всегда трудно и особенно тогда, когда преждевременный секс пробуждает ложные надежды и необоснованные иллюзии. Если любовь не существует, отношения всегда будут лживыми, а когда два человека действительно полюбили друг друга, они с огромной радостью обнаруживают, что у них есть еще множество способов поддерживать и развивать свое любовное общение».

Эта возвышенная и плодотворная форма понимания жениховства не поощряется современным обществом, напротив, ей сопротивляются. Различные группы и даже те, кто по своему институциональному характеру должны вести народ за собой, мобилизуют все доступные им средства, чтобы призывать к осуществлению настоящего эротизма. Так они отказываются выполнять свою функцию субъектов Истории. Мы знаем, что субъект истории это тот, кто определяет ход исторических событий, это не частная личность — это общество. Каждое общество вбирает в себя возможности, которые ему передают предыдущие поколения, и в свою очередь передают их людям, способным их воспринять, чтобы они, каждый на своем посту, готовили проекты на будущее и реализовывали их. Общество, которое мобилизует имеющиеся у него возможности, — например, средства информации, спектакли, книги, диапозитивы, — чтобы очаровывать людей эротическими приманками, лишает их необходимого для них творчества. Тем самым оно не соответствует своей исторической функции.

Современное общество подвергает детей и юношей постоянной бомбардировке эротическими впечатлениями и распространяет в народе расплывчатую идею о том, что любви больше нет, а есть лишь простой эротизм. Такая инсинуация, как правило, хорошо воспринимается, несмотря на ее ложность, потому что действует в унисон с тенденцией принимать самое легкое за подлинное, даже если оно поддельно. Современные исследования открыли, что стремление к немедленному удовлетворению импульсов представляет собой регрессию, возврат к оральной фазе детства. Ребенок очень быстро начинает испытывать удовольствие от сосания и, когда он плачет, он видит, что старшие кладут ему в рот что-нибудь вкусное, чтобы успокоить его. Каждое его беспокойство успокаивается оральным удовольствием. Чтобы достигнуть зрелости, ребенок должен научиться сдерживать потребности и неудовлетворенные желания, если это необходимо для достижения более высоких ценностей.

Отказ от немедленного удовлетворения инстинктивных импульсов имеет положительный эффект, когда означает накопление жизненной энергии и ее применение для созидания глубокой дружбы, которая нужна для достижения единства высокого качества в браке. Это терпеливое ожидание освобождает молодых от опасности поддерживать сексуальные отношения до того, как они достигнут гетероэротической фазы, т.е. фазы открытости к другой личности. Если это сделать во время автоэротической фазы, направленной на удовлетворение собственных интересов, каждый из молодых людей будет стремиться превратить другого в средство для своих целей.

Профессор Рудольф Аффеманн, исходя из своей клинической работы психиатра, объявляет себя противником преждевременных сексуальных связей: «Частые сексуальные отношения в период, предшествующий гетеросексуальности, — пишет он, — приводят к тому, что напряженность постоянно разрешается в удовольствии. Таким образом, психический организм постепенно лишается очень важных сил (а сексуальность представляет собой самую мощную психическую энергию). В течение этого этапа она должна аккумулироваться в глубине внутреннего душевного пространства в возможно большем количестве (не доводя дела до репрессивности) для того, чтобы могли возникнуть процессы взросления, столь решающие и трудные в отрочестве. Эти процессы, которые должны будут встретить сильное внутреннее сопротивление, не происходят без применения энергии. Одна из основных задач этого периода созревания состоит в интеграции сексуальности с другими, несексуальными секторами личности. Когда такая интеграция не происходит, сексуальность оказывается отделенной от самой личности, превращается в некий автоматизм и, следуя своим собственным законам, идет по путям, которые очень часто почти не контролируются сознанием».

Человеческие инстинкты должны интегрировать свою энергию с энергией любви

Сегодня многие склонны считать, что человек, если он искренен сам с собой, должен действовать в соответствии с требованиями своих инстинктов. Нет ничего более верного, однако, при условии, что он проанализирует до конца, каковы по своей природе эти инстинкты. Лучшие последователи обращают внимание на то, что человечески инстинкты не замыкаются на себя, а выходят за свои рамки и служат определенной цели, их превышающей. Удовлетворить инстинкт на самом деле не значит просто предоставить ему в любой момент полную волю; это значит направить его на достижение той цели, которой он должен служить в соответствии с собственной природой.

Сам доктор Аффеманн старается особо подчеркнуть, что, если мы хотим направить наши инстинкты к их действительному предназначению, «необходимо, чтобы многие инстинктивные импульсы оказались не реализованными». И далее добавляет: «После всего изложенного, по крайней мере одно должно было бы стать ясным: человек не хозяин и не господин себе. Он не может делать с собой то, что ему нравится; он должен делать это в рамках своих параметров, которые могут быть освоены путем образования и обучения; он должен быть тем, кем он должен быть в соответствии с врожденным предрасположением, которое, в конце концов, направлено к определенным целям. Следовательно, человеческому существу не следует прибегать к возможным линиям поведения так, как ему заблагорассудится. Он, скорее всего, должен рассматривать себя как посредника, через которого проявляется его собственное существо. Кроме того, человеческому существу запрещено распоряжаться своими инстинктами произвольно. Он должен подчиняться определенным нормам. «Предназначение инстинкта сексуальности состоит в созревании и переходе от любви своего «я» к любви к «тебе». «Сексуальная активность, — говорит он в заключение, — есть, следовательно, выражение и форма реализации гетеросексуальной любви, достигшей зрелости; и именно потому, что по своему характеру она есть форма выражения, нельзя отделить форму ее сексуального осуществления от самой любви, которая заполняет ее объединяющим и связующим содержанием».

Зрелость любви приходит с любовью к «тебе». Но верно и то, что тот, кто любит по-настоящему, в какой-то мере ищет и самого себя, реализуя интимный контакт. В сексуальных связях, как и во всей человеческой деятельности, имеет место соединение разных мотиваций. Но, «если сексуальный акт не может быть отчужден от его собственной цели, его центр тяжести должен находиться в любви к «тебе», а не покоиться на любви к своему «я». Эта последняя фраза была продиктована доктору Аффеманну не определенной моралью или религией, а его клиническим опытом и тем видением человеческой любви, которое дается широкими психологическими и социологическими знаниями.

Доктор не игнорирует тот факт, что ожидание (иногда долгое) многими молодыми людьми того времени, когда, наконец, наступит момент соединения в браке, становится особенно тягостным по мере роста любви. Действительно, нелегко целиком войти в сферу любви и не иметь возможности полностью выразить ее. Мы стоим перед реальной проблемой, но должны признать, что иногда принимаем за истинную любовь то, что является всего лишь эротическим вожделением. Такое непонимание ведет к немедленному выражению в сексуальной форме любых проявлений увлечения или привязанности.

Сегодня такая спешка в средствах информации и спектаклях доходит до того, что нельзя представить какую-либо аффективную связь, которая не проявлялась бы в интимных связях. Экзальтация сексуальных отношений ведет к тому, что их неверно считают исключительной формой реализации творческой человеческой жизни. Сосредоточив внимание на этой узкой перспективе, многие люди становятся одержимыми сексуальностью, теряют из виду другие, благородные и плодотворные, области деятельности.

Хотя следовало бы поступать совсем наоборот. Если мы хотим осуществить сексуальность в уравновешенной и полной форме, мы должны расширить наше поле зрения и нацелить наш разум, волю и чувства на те формы творчества, которые смогут направить нашу аффективность и желание на самое существо интимных форм единства.

Чтобы реализовать эту важную задачу, мы должны подключить наше творческое воображение — необходимое качество для достижения полного человеческого развития. Ты любишь свою невесту и желаешь выразить ей свою любовь, думая, что должен сделать это немедленно через сексуальный жест. Может быть, ты считаешь, что это единственно возможный способ, нормальный и уместный. Остановись и подумай. Бесспорно, в данный момент именно это тебе наиболее приятно, потому что удовлетворяет твое желание. Но это вполне может означать не любовь к невесте, а удовлетворение, которое дает тебе это действие. Попробуй показать свою любовь, внимательно слушая ее, когда она говорит о своих проблемах или когда упрекает тебя за нерадивость в учебе. Попытайся помочь ей или кому-либо из ее родственников, столкнувшихся с трудностями. Сопровождай ее при посещении больного друга. Участвуй вместе с нею в добром деле. Очень скоро ты убедишься, что совместное участие в совершении добра создает очень глубокие формы единства, не возбуждающие и эйфорические, а ликующие и исключительно радостные. И помни, что говорил великий Бергсон: радость есть знак того, что жизнь победила». Самая большая победа жизни — создание высоких форм единства.

Если ты отдаешь себя тем формам единства, которые создает творческая деятельность, ты сможешь создать вместе с любимым человеком поле игры, или встречи, невероятно плодотворное. Эта плодотворность придаст твоей сексуальной жизни в момент окончательного соединения в браке потрясающую форму выражения и не подозреваемую тобой способность усилить личную любовь. Жертвенное ожидание сделает тебя способным придавать должное значение каждому аспекту супружеской жизни. И эта оценка будет гарантией полноценности и глубокой радости. Ничто не было подавлено или оставлено в стороне. Наоборот, все только обогащается, будучи интегрированным в великую совместную задачу создания жизни в любви — счастливой и плодотворной.

Юноше, который начинает свою жизнь в любви, я сказал бы: если ты желаешь вести интенсивную жизнь, прими всерьез твою любовную связь. Не снижай ее ценности, старайся придать своим поступкам все их значение, не путай любовь с эротизмом, ибо любовь есть нечто несоизмеримо более богатое; она только тогда становится возможной, когда ты становишься достаточно зрелым, способным сделать выбор и отдать себя безоговорочно. Направь свою жизнь таким образом, чтобы сексуальные отношения могли приобрести свое подлинное значение и содействовали росту твоей внутренней свободы, а не подавляли ее. Воздержание требует жертвы, но эта жертва не представляет собой репрессии, это лишь иерархизация ценностей: отказ от более низкой ценности ради более высокой. Ты начинаешь путешествие, сталкиваешься с настоящим приключением. Осуществляй его с надеждой, но не обманывай себя иллюзиями. Мечты даются любовью. Иллюзорность же заставляет тебя отдаться эротизму. Если ты сумеешь избежать этой опасности, то перед тобой откроется великолепный горизонт. Ты увидишь, что стоит открыться ему.

А пока обдумай эту фразу автора, которого нельзя подозревать в консерватизме — философа франкфуртской школы Макса Хоркхаймера. В коллективном труде «К поискам смысла» он пишет: «Если снять табу с сексуальности, то разрушится барьер, который побуждает желания, и тогда любовь потеряет свою основу». Провозглашение абсолютной сексуальной свободы может показаться прогрессивным, но на самом деле оно противоречит результатам лучших современных исследований. А тот, кто противится результатам исследований, не реалист, а фантазер, который, возможно, в состоянии соблазнить, но не убедить.

Предаваться напрасным иллюзиям значит придти к отсутствию смысла, пустоте, печали, отвращению к собственному «я». «Вынужденно делая одно и то же, я начну себя ненавидеть» — призналась одна молодая женщина, которая считала, что человек может по собственному желанию отделять сексуальность от любви.

Вопреки такому непониманию Марчелло Перетти подчеркивает истинное значение сексуальной деятельности: «Объяснять, что такое секс, — пишет он, — значит объяснять, что такое человек, порядок и обязанности жизни, ценность свободы и сущность любви. На основе этих предпосылок будет не трудно понять то, что означает осуществление секса; осуществление всегда инструментальное по отношению к целям, которые составляют первичную основу воспитания для любви».

Печатается по изданию: Альфонсо Лопес Кинтас. Человеческая любовь. Смысл и достижения. Издательство «Духовная библиотека», Москва, 1993


 

Венчальная картинка

Костюм жени...
Зимнее венч...